Мертвый сезон в раю

— Естественно, — бросила коротко и снова опустила веки.

Даже шляпку отодвинула подальше со лба. Солнечные ванны решила принять, видимо.

— И? — не сдавалась Элинор, надеясь, что сегодня таки удастся выполнить порученную ей работу.

Иначе сколько Мэйв еще лежать в холодном подвале и ждать своего часа? Какой бы та ни была и что бы ни сделала, все заслуживают покой.

— Что «и»? — дернула тонким плечиком светлая, не меняя позы.

О боги, дайте ей сил…

— Что он сказал?

— Что я прекрасна и от меня пахнет конфетами.

А-а-а! Эль с трудом удержалась, чтобы не схватиться за голову.

Это же какой-то бред. Бред! Не может взрослый человек вести себя так. Так не бывает!

— Ну ладно, не злись, — наконец сообразив, что еще чуть-чуть, и у Элинор из ушей повалит дым, Инесса пошла на мировую. — Сама понимаешь же: дело молодое. Мы встретились, поговорили, заболтались, и у меня все выскочило из головы.

Выскочила из головы причина, по которой она вообще отправилась к сыскарю с утра пораньше? Она издевается?

Эль удрученно покачала головой.

— Заболтались… — повторила эхом.

— Да, заболтались! — тут же вновь оскорбилась напарница. — У нас, между прочим, все серьезно. И да, мы не прыгаем друг к другу в койку, как какие-то животные. Мы раз-го-ва-ри-ва-ем!

На кого и в чьей койке намекала эта самопровозглашенная святая, не было ни малейшего сомнения.

Влепить ей наконец оплеуху, которую она так старательно выпрашивает?

Спокойно, спокойно. Элинор — леди Викандер, она выше этого. Нечего мараться.

"Поэтому, одарив Инессу на прощание убийственным взглядом, Эль развернулась и, впечатывая подошвы ботинок в сухую глиняную почву, зашагала в гору — к выходу с кладбища, куда, как оказалось, они пришли совершенно зря.

— Стой! — немедленно донеслось в спину. — Ты же не оставишь меня здесь одну?!

О, еще как оставит.

Еще и прикопала бы тут же. С удовольствием.

Эль не обернулась и не ответила.

***

Секретарь Ферда, молодой человек среднего роста и телосложения, не имеющий с секретарем лорда Викандера, Кляксой, никакого внешнего сходства, но до ужаса напоминающий его манерой себя вести, уверенно преградил Элинор дорогу, расставив руки в стороны.

— Мне нужно поговорить с господином Фердом, — настаивала Эль.

— Он велел никого к нему не пускать, — возражал секретарь, готовый грудью защищать уединение начальства. — Он ждет важного свидетеля!.. Ходят и ходят без записи… То печень смотрят, то хамят…

— Что? — Элинор растерянно моргнула.