Мертвый сезон в раю

Должно быть, длительная бессонница. Недоедание.

Грегори, уже не скрываясь, нахмурился.

— Ты ешь вообще?

И Бриэлла немедленно отняла свою руку, снова обняла ей банку.

— Ем! — Тряхнула челкой воинственно. И так же быстро утратила весь запал и сдулась. — Тошнит, — призналась уже тише. — От нервов...

А убрать тошноту и вернуть здоровый сон Бирн преспокойно мог при помощи дара. Да, возможно, девочке снились бы кошмары, но она спала бы и ела, черт возьми!

Грегори с досадой бросил взгляд на тропинку, ведущую к каморке целителя, откуда Бриэлла только что пришла.

— Господин Бирн уже лечит меня травами, — девочка, видимо, решила вступиться за старого целителя, методы которого явно ставили под сомнение. — Вот. — Встряхнула свою банку, кажущуюся слишком объемной для ее тонких ручек-веточек.

Что за тара, в самом-то деле? Он ей на год вперед, что ли, выписал? Еще и сам вручил, а не послал в лавку к травнику.

Все это настолько не вязалось с образом всем сочувствующего доброжелательного старика, что Грег не удержался.

— Можно? — Указал подбородком на банку.

От такой просьбы Бри напряглась еще больше, но послушно протянула ему свое «сокровище».

— Это уже вторая, — пояснила, для полного счастья.

Еще подозрительнее…

— Угу, — мрачно отозвался Грегори, откручивая крышку.

В ноздри ударил характерный запах сухих трав с примесью.

Нет, Грег не знал названия этого растения или подмешанного в травы вещества, но это было что-то до боли знакомое, ощущаемое совсем недавно...

— Вы чего? — робко спросила девочка, озадаченно глядя то на него, то на свои «лекарства» в его руках.

Грегори не ответил, качнул головой, все еще пытаясь вспомнить.

…Печальная женщина, нервно комкающая в пальцах линялый передник… Огромная банка, наполовину наполненная, как Грег тогда думал, заваркой, которую она достает с дальней полки шкафчика — надо понимать, запас для особых случаев и важных гостей… Остывающий на столе никем не тронутый чай… И запах, пропитавший все ее жилище…

Теперь он вспомнил: так пахло в домике Марики Грейс, оба ребенка которой стали жертвами маньяка.

Его замутило от одной только мысли об этом.