Мертвый сезон в раю

Мэйв мертва, ей уже все равно, сделают ее крайней или нет, но как быть с тем, что маньяк на свободе?

Сыскарь же в ответ иронично изломил бровь и чуть улыбнулся.

— Хочешь сказать, что убийца может расслабиться, почувствовать себя безнаказанным и продолжить свое дело?

— Да, черт возьми!

Улыбка Ферда сделалась хищной.

— А вот на это я как раз и рассчитываю, — со значением произнес он и, подхватив со стола свой стакан, отсалютовал им Грегу. — Твое здоровье.

Грегори допил то, что держал в руках, залпом.

Когда он был еще маленьким, бабушка, та самая, из Прибрежья, любила говаривать, что главный его недостаток — считать себя самым умным.

Что ж, кажется, с тех пор ничего не изменилось.

Глава 37"

"За этот бесконечный день у Элинор не было и крошки во рту. Не хотелось. Да и проводить обед в компании, как всегда, жизнерадостной и болтливой Инессы — так себе удовольствие. Поэтому Эль сказалась, что не голодна, и вместо перерыва просто бродила по улице.

Можно было, конечно, и в одиночестве заскочить в какую-нибудь таверну, но аппетита не было, а перед глазами до сих пор упорно стоял образ Мэйв, висящей на крюке.

Не то чтобы она привязалась к темной соседке или испытывала к ней какие-то теплые чувства. В данном случае Эль скорее сочувствовала Грегори, которому Мэйв была дорога. Тем не менее смерть — это всегда трагедия и всегда неправильно. А что ощущала Венье перед тем, как совершила прыжок с камня, послужившего ей ступенью, страшно было даже представить.

Совсем одна.

Представлять не хотелось, но все равно представлялось снова и снова.

Зачем, черт возьми? Столько загубленных жизней — зачем?

«Ты как?» — прилетело короткое послание от отца, уже наверняка оповещенного о том, что случилось в Приме.

«Все хорошо. Выпитня нет, я все тщательно проверила», — отчиталась Эль, присев на вовремя подвернувшуюся по пути скамейку.

«Я спросил: ТЫ как?» — естественно, не поверил в ее фальшивый оптимизм отец.

И Элинор на мгновение задумалась. Как она? Да что с ней будет-то?

«Такую дозу мертвой энергии я еще не получала, но это был интересный опыт», — отрапортовала затем, решив придерживаться делового тона.

«Ты молодец», — в последний раз ответил отец и замолчал.

А Эль еще несколько минут сидела в тени какого-то неизвестного ей южного дерева и, смаргивая слезы, вновь и вновь перечитывала эту короткую строчку.