Мертвый сезон в раю

Тэйт мгновенно выпустил ее руку, но сразу же положил ладонь ей на плечо — теперь уже строго для дела, чтобы коснуться магии. Привстал и вытянул шею.

— Обнимаются они там, что ли…

— Похоже на то, — согласилась Эль, тоже выглянув из-за укрытия.

— А какие задвигал речи о морали, — в голосе Грега послышалась желчь, и Элинор растерянно обернулась. На сей раз осторожно — больше обдирать нос не хотелось.

— Ферд? Тебе? — И тут же вспомнила: — А-а, когда думал, что ты изменяешь невесте со мной?

— Угу, моралист хренов, — коротко бросил Тэйт, явно показывая, что развивать эту тему не собирается.

Однако Элинор не спешила покидать свой наблюдательный пункт.

— А он? — Качнула головой куда-то в сторону.

Грегори вернулся обратно, присел рядом на корточки.

— Кто «он»?"

"— Тот, кого я видела.

— Или Дрю, или не Дрю?

— Да.

Тэйт снова коснулся ее плеча и повертел головой по сторонам.

— Его тут нет, или мы его не видим.

Прав, но… Эль закусила губу и обернулась к милующейся парочке.

— А если он их… ну… того?

— Того… сего… — передразнил Грег. — Они оба не девственники. Не профиль нашего маньяка.

Элинор удивленно моргнула.

— И Инесса?

Нет, конечно же, в этом нет ничего такого. Она сама младше Инни на несколько лет, но то, как та себя преподносит…

— И Инесса, — уверенно подтвердил Грегори.

У Эль не было смысла ему не верить.

— А если… — снова начала Элинор и прервалась. Что «если», собственно? Дежурить тут всю ночь, «абы чего не вышло»? Таким образом весь резерв уйдет только на щит, а толку от этого не будет. Скорее всего, тот черный маг просто заметил слежку и сбежал. Или вообще шел вовсе не за Инессой. Или… Элинор вздохнула. — Да, ты прав, пойдем отсюда.

Тэйт не заставил себя долго ждать — протянул ей руку.

Глава 26

Стук в дверь вырвал его из сна. Сперва Грег вздрогнул, услышав шум, и только потом сообразил, что стучат где-то в коридоре, то есть, конечно, в дверь, но в чужую. Осознав эту простую истину, он выдохнул с облегчением и перевернулся на другой бок. Неосознанно потянулся рукой на вторую половину кровати, но нащупал лишь смятую простыню, после чего проснулся окончательно.