Мертвый сезон в раю

После чего легко вспорхнула со своего стула и пошла к другому столу заваривать себе чай.

Идиллия?

Как бы не так.

— Грег, а ты уже рассказывал Эль, что тебя сюда отправил сам лорд Викандер? — как бы невзначай поинтересовалась Лоуфорд.

На этот раз Элинор не успела дожевать, и кусок встал поперек горла.

— При чем тут сейчас Викандер? — не понял Тэйт.

А Эль, кажется, поняла. И ей стало дурно.

Вэйд не мог… Не мог же?

— Ну, как при чем? Избавился от тебя, вышвырнул, как щенка, за шкирку…

Грегори не выдержал, отбросил от себя вилку, и та гулко звякнула, столкнувшись с краем тарелки.

— Я что, по-твоему, должен рассказывать каждому черному, что терпеть не могу их самого главного?

Элинор тяжело сглотнула.

— Терпеть не можешь? — зачем-то переспросила, онемевшими губами.

Тэйт обжег ее взглядом."

"— А за что мне его любить? — ответил раздраженно. — Тебя-то это каким боком касается?

— И правда. Каким боком? — пропела Инесса, едва ли не пританцовывая с чайничком в руках.

Эль захотелось зажмуриться.

Она знает, знает, чтоб ее. Знает…

Знает и опять собирается шантажировать?

На миг глаза застелила красная пелена. Элинор будто воочию увидела, как медленно поднимается со своего места, шагает к соседке… а потом хватает ее за волосы и впечатывает лицом в столешницу!

Вдох-выдох, спокойно…

— Никаким… боком, — выдавила из себя Эль и действительно медленно поднялась из-за стола. — Грег, извини, мы на минутку.

Непохоже, чтобы Тэйт что-либо понял, но пожал плечом, мол, да ради бога.

И Элинор, шагнув к Инни… нет, не влепила ее голову в стол, а прихватила под локоть и практически силой поволокла за собой к двери.

— А как же мой чай? — успела пискнуть Лоуфорд, невинно заморгав вновь под вечер подкрашенными ресницами. В ответ на это Эль зыркнула на нее так, что светлая покладисто потупилась и перестала упираться. — Ладно, потом попью…

Конечно потом. Потому что сейчас Элинор очень хотелось засунуть ей этот чай в глотку вместе с чашкой.

Глава 23

— Да пусти же… ты… меня, — пропыхтела Инесса, силясь высвободить локоть, едва Элинор втолкнула ее в свою комнату и заперла дверь.

— Не больно-то и хотелось, — огрызнулась Эль, разжав хватку и демонстративно отряхнув ладони, будто прикоснулась к чему-то мерзкому.

Светлая, широко распахнув глаза, попятилась от нее, усиленно делая вид, что не понимает, за что на нее взъелись.

— Что случилось? Я чем-то тебя обидела? — Губки сложились в растерянный бантик, а ресницы захлопали — мырг, мырг.