Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

— Он много чего знает! Нельзя просто так взять и… Это источник информации!

Он со вздохом опустил руку и осклабился, снова посмотрев на Черного.

— Дети в подвале? Здесь, внизу? Какая на двери защита?

— В каком подвале? — притворился дурачком Черный. — Не слышу. А что ты мне сделаешь? Ты ж добренький и…

Договорить он не успел и снова захрипел, схватившись за горло.

— Узнаешь, — почти ласково сказал Седрик. — Ты же в курсе, кто меня растил.

Хрип Черного сменился на крик, а потом затих и он. Теперь Черному явно было не до шуток, во взгляде появился ужас, пальцами он скреб шею, как будто пытался ослабить невидимую петлю.

Спустя несколько минут Черный заговорил, а потом потерял сознание и, судя по запаху, обмочился. Я, даже когда его путаные откровения оборвались, так и не смогла ничего сказать, мы стояли в тишине, пока в дверях комнаты ни появился молчаливой тенью Грег, начальник охраны Седрика.

— Присмотри за ним, — бросил Седрик, избегая встречаться со мной взглядом. — И вызывай людей Ривинга, пускай его допросят. Скажи, чтобы всех, кто работает на этого, тоже задержали — и тоже на допрос.

Грег кивнул, Седрик поспешил вниз, и я рванула за ним, сбросив наконец оцепенение и испуг. Лестничный пролет, еще пролет, и еще, отыскать дверь в подвал за кухней…

То, что все будет в порядке, я поняла еще до того, как Седрик разрушил артефакты, вставленные в крепления по бокам от двери.

— Мама! — раздался из-за двери крик.

— Элис!

— Седрик, ты пришел за мной!

Я подавила нервный смешок.

Эми.

Ничего не меняется.

Сердце радостно подпрыгнуло в груди и, стоило двери открыться, как на меня тут же набросился многорукий и испуганный детский ураган. Я лихорадочно осматривала и ощупывала ноги-руки-носы-щеки-макушки.

Хью испуганно жался ко мне и безутешно плакал, уткнувшись носом в шею, Рольф трясся и не был против того, что я его обнимаю, даже Эми бросилась ко мне в руки — после того, как обняла Седрика и сообщила, что «я знала, что ты нас спасешь, и совсем не боялась, совсем!» Вот ведь… Храбрая моя малышка. От мысли о том, что чуть было ни случилось, у меня по спине пробежали мурашки.