Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

Думать о том, как можно расширить ассортимент товаров и потихоньку развивать бизнес было проще, чем… чем иметь дело с липким страхом. Почему Эми проснулась именно сейчас и заговорила о лорде Мэлори? Может, это просто совпадение? И как помочь Рольфу? Отослать его куда подальше? Но куда? И где гарантии, что он будет там в безопасности? Каким бы ни был лорд Мэлори, он в самом деле заботился о детях.

Помешивая молоко, я прислушивалась: в доме было тихо.

Наверное, если бы лорду Мэлори было плохо, я бы услышала? Почувствовала?

— Седрику из-за тебя плохо? — спросила Эми.

— Что? Почему ты так думаешь?

Вздрогнув, я обернулась. Эми сидела за столом и сонно хмурилась, кутаясь в шаль.

— Потому что она на тебя злится.

А, она про это.

— Нет.

— Это потому, что ты — не настоящая? Когда вернется наша мама, он перестанет злиться? А когда она вернется? Скоро?

Я вздохнула. Лорд Мэлори считал, что мы с Элис — одна и та же душа, Эми была уверена, что я не настоящая мама, потому что я «оранжевая».

В целом, я готова была отложить животрепещущие вопросы собственной идентичности до того момента, как появится свободное время об этом поразмышлять.

А если лорд Мэлори не пытается загнуться от боли, то я и вовсе счастлива. Хотя какое мне до него дело?

— Скоро, — пообещала я. — Вот твое молоко.

Я поставила перед Эми на стол горячую кружку и погладила ее по голове. Она сдвинула к переносице бровки.

— Мам, а когда мы вернемся?

— Скоро, я же говорила.

Надеюсь.

— Хорошо. А то там Ушастик — совсем черный.

Эми успокоенно отхлебнула молока, оставив над верхней губой усы, а мне оставалось только догадываться о том, что она имела в виду.

Уложив Эми спать, я постояла немного в коридоре, а затем прокралась к кабинету. Решительно, как будто ныряя в воду, постучала.

— Лорд Мэлори…

— Оставь меня в покое! Я неясно выразился?

Вот и поговорили.

Мудак.

* * *Ночью я глаз не смогла сомкнуть, а на следующее утро связалась с Мирой с помощью зеркала.

Дети еще спали, а лорд Мэлори… Я ничего не смогла с собой поделать, всю ночь подходила к его кабинету, припадала к двери, а утром и вовсе заглянула внутрь. Он разбирал какие-то бумаги, раскладывая их по стопкам на столе с таким видом, как будто они нанесли ему личное оскорбление.

Сил у него явно было в избытке, хоть и выглядел он в утреннем свете таким бледным, что краше в гроб кладут.