Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

Элис оказалась не до конца Элис — или слишком уж Элис, раз душа наконец стала целой?

Я думал о той девушке, которую увидел в борделе несколько месяцев назад, о том, как она изменилась вдруг позже, оказавшись у меня в особняке, стала независимой, острой на язык и буквально несгибаемой — наверное, в тот момент я понял, что у меня не осталось возможности в нее не влюбиться.

Думал о ее детях-подкидышах, которых теперь было трое.

О том, как Элис от меня отшатнулась, испуганно, хотя всегда вела себя так, как будто ничего не боится, и запасом магии обладала таким, что нанести мне пару неприятных увечий точно смогла бы.

Я думал об этом — и еще о сотне вещей, пока не поймал себя на том, что просто стою и смотрю на ее разбросанные по подушке рыжие волосы, на напряженное лицо, сжатое в кулаке одеяло, красивую тонкую шею, до которой отчаянно хотелось дотронуться губами. Элис она или не Элис — я влюбился в нее, в нее такую, какая она сейчас, и совершенно не знал, что с этим делать.

«Так тебе и надо, выродок!» — прозвучал в голове знакомый голос.

Моргнув, я отошел и отправился в кабинет. Осталось только вспомнить чары превращения и наколдовать себе из чего-нибудь ненужного кушетку. Дракон я, в конце концов, или нагажено? О, пресс-папье! Сгодится. Никогда не понимал, для чего оно нужно. Хотя я и в кресле могу поспать, тоже мне проблема.

Следующим утром я увидел напряженную Элис на кухне.

— Мам, а когда мы вернемся обратно?

— Скоро.

— Но там Ушастик!

— Ушастик с Мирой, с ним все в порядке.

— Мам, а почему мы тут?

— Потому что пока у нас тут есть дела.

Когда я вошел, Элис даже не обернулась, хотя ее плечи напряглись. Зато Эми вскочила из-за стола и привычно уже бросилась мне в руки.

— Ты пришел!

— Были сомнения? — хмыкнул я.

Эми вместо ответа уткнулась лбом мне в плечо, и я аккуратно понес ее обратно, к столу. Рольф и Хью, когда я приблизился, напряглись. Элис говорила, что Хью довольно стеснительный, он и сейчас отвел глаза, а вот Рольф… Рольф напрягся, и я почувствовал исходящий от него кисловатый запах страха.

Почему он меня боится?

— Седрик, — позвала вдруг Эми, поудобнее устроившись у меня на руках.