Мальвина для бандита

Я взрывалась, продолжая шептать имя мужчины, без которого уже было сложно представить свою жизнь.

Как за столь короткое время подобное возможно, я не знала. Но чувствовала, что теперь все изменится. Раз и навсегда.

– Ты такая красивая, – хрипло произнес Астахов, снова двигаясь медленно, с оттяжкой. Он жадно разглядывал меня, ласкал плечи, грудь, живот. И я кайфовала от чувства принадлежности этому потрясающему мужчине. – Не отпущу… Так и знай…

– Я и не хочу, – проворчала, пытаясь податься навстречу. Возбуждение все сильнее закручивалось, и мне снова было мало его дразнящих ласк.

– Ты не представляешь, как я этому рад, – хищно оскалился он. И дальше я не смогла выдавить ни единого осмысленного слова – потому что Арес словно с катушек слетел. Снова и снова доказывал, что умеет управлять моим телом и его потребностями.

– Скажи! – потребовал он, замирая в шаге от пика. – Скажи, Стася, – потребовал он.

– Что? – я почти не соображала, металась под ним, пытаясь стать ближе.

– Скажи, что ты – моя! – рыкнул он, прикусив кожу на плече.

– Твоя-я-я, – простонала я и тут же взорвалась долгожданным оргазмом.

– Навсегда… – последнее, что я успела услышать, прежде чем окончательно провалиться в нирвану.

– 51 Стася -

– Расскажи мне о себе, – попросила я, когда мы лежали уставшие и разморенные очередным любовным забегом.

– Что именно ты хочешь знать? – лениво спросил Арес.

– Все.

– Хочешь знать, сколько у меня было баб?

Я возмущенно фыркнула и повернулась к нему, ложась поудобнее.

– Самодовольный придурок!

– Ну, главное, тебе же нравится, – многозначительно поиграл тот бровями.

– Да ну тебя! Я ж не об этом…

– То есть ты – уникальная женщина, и тебе действительно наплевать, кто был до тебя?

– Зачем мне это знать? – проворчала, отводя взгляд. – Чтобы понять, что мне до них далеко?

Я только успела договорить, как он опрокинул меня на спину и навис надо мной.

– Не забивай себе голову ерундой, Стася, – очень серьезно произнес он, пока я приходила в себя от его скорости. – Ты – лучшая.

– Что, у тебя не было никогда ничего серьезного?

– Почему же, было. – Астахов улегся рядом. – Лет в пятнадцать.

– Правда? – удивилась я.

– Ага. С девчонкой из детдома. Но ее удочерили, и больше я ее не видел. – Я молчала, обдумывая его слова. По всему выходило, что… – Ну же, Мальвина, смелей, – подначил он меня. – У тебя на лице написан вопрос.

Я виновато опустила взгляд.

– Ты все верно поняла.