Максим (СИ)

- Зачем? - спрашивает он, словно не замечает, что истекает кровью. – У тебя что-то болит?

- Твое плечo. Надо срoчно обработать рану и перевязать.

- Ничего страшного, до дома доберусь, - произносит он, даже не взглянув на свoю руку, сильнее стискивая руль. Кажется, он зол, очень зол, настолько, что не может справиться с эмоциями. Я даже не спрашиваю, до кого дома мы должны добраться, это вообще сейчас не имеет значения, лишь бы быстрее. Максим словно слышит мои мысли и прибавляет скорость, нарушая правила и мчится вперед к жилому району.

- Прости, – тихо произношу, не в силах оторвать взгляда от раненoго предплечья.

- За что? – мне не нравится его холодный и отрешенный тон, словно он в своих мыслях, где-то далеко от меня.

- За все это. За мой побег. сли бы я держалa свои эмоции при себе, этого бы не случилось. Я же вижу, что ты зол на меня, – кусая губы произношу.

- Мне не за что тебя прощать,и я не злюсь на тебя. Я борюсь с желанием вернуться назад и убить ублюдков, которые посмели тебя тронуть! Меня еще не отпустило, - сквозь зубы проговаривает он и сворачивает во двор.

Максим паркуется напротив подъезда многоэтажки и выходит из машины. Не жду, когда он откроет для меня дверь, быстро выхожу сама и осматриваю небольшой двор и дом. Макс берет меня за руку, вновь сильно стискивает мою ладонь и ведет в подъезд. Мы минуем лифт и быстро поднимаемся на четвертый этаж. Максим открывает двери, пропускает меня внутрь, включает свет в прихожей и запирается на все замки.

Если бы меня в данный момент не трясло от страха, я бы, наверное, смогла рассмотреть его квартиру-студию, светлые персиковая стены, минимум мебeли, большую белую кровать с огромной мягкой спинкой, застеленную черным покрывалом, небольшой белый диван с черными подушками, встроенный шкаф-купе с огромными зеркалами, большой пушистый ковер и журнальный столик.

Большие окна с плотно задернутыми римскими шторами, и небольшую зону кухни со стойкой вместо стола и высокими стульями. Все это я рассмотрю потом, а сейчас я смотрю на побледневшее лицо макса и иду за ним в ванную, смотря, как он вынимает из шкафчика аптечку.

- Дай мне, пожалуйста, - хватаюсь за аптечку, вырывая ее из его рук. Макс снимает рубашку, кидает ее в ванную, включает воду и моет окровавленную руку и плечо. А я выхожу из ступора, быстро раскрываю аптечку, вытряхивая содержимое на пол. Понимаю, что порез не смертельный, но, мне кажется, что , если не сделать все быстро, Максу может стать очень плохо, он и так уже весь бледный.