Ненаглядная жена его светлости

Зачем? Вот сейчас и выясним! Предвкушая очередную пикировку, а может быть, и кое-что погорячее, милорд, даже не подумав надеть рубашку, рывком распахнул дверь.

– Милорд я пришла, – пискнула служанка.

– Ну... входи, – мужчина вернулся в спальню и надел рубашку. Но застегнуть не успел, потому что служанка разразилась целой тирадой.

– Ваша светлость! Простите, может, не в своё дело лезу, но вы у нас человек новый, многого не знаете. Её сиятельство, вернее, уже её светлость, с детства отличалась капризным нравом и мстительностью.

Я тут уже десять лет работаю, насмотрелась. Покойный хозяин дочку обожал, во всём ей доверял, а она,  паршивка, этим пользовалась.

– Ты о моей жене говоришь, о своей госпоже, – рыкнул герцог. – Выбирай выражения!

– Простите! – съёжилась горничная.

– И что там такого могла творить маленькая девочка?"

"– Девочка росла, милорд.  Сначала из шалости она делала мелкие пакости прислуге и смеялась, когда кого-то из нас  наказывали за  оплошности. Когда подросла, стала гадить... простите..

. по-крупному. Если ей кто-то не слишком почтительно ответил или ещё чем-то не угодил, графиня подстраивала так, что у этого слуги или служанки возникали большие неприятности. Например, могла подкинуть в сундучок украшения и заявить, что у неё их украли. Именно так пострадала моя сестра. Сония оговорила её, бедную Таришу забрал пристав и... – служанка торопливо стёрла слезу, – Сестре назначили пять плетей, раны загноились, графиня запретила лекарю помогать «преступнице».Через несколько дней сестра сгорела от лихорадки.   А всё её прегрешение состояло лишь в том, что она отказалась выполнить приказ леди Сонии!

Женщина снова промокнула лицо рукавом.

– Что от неё требовала леди?

– Я не знаю, сестра не рассказала. Только твердила: «Я не могу так поступить, это неправильно!».Ещё пример – графиня могла специально испачкать платье и заявить, что горничная его не почистила, а таким и принесла госпоже. Да мало ли способов оговорить прислугу и сделать её жизнь невыносимой? Как я уже  упоминала, граф  дочери верил безоговорочно, поэтому  все попытки прислуги оправдаться терпели неудачу.

Моя сестра – не единственная жертва леди.

– И как же вы с этим справлялись? Полагаю, благодаря такому поведению юной графини в замке постоянно не хватало слуг?

– Те, кому некуда было идти, кто не мог потерять работу, приспосабливались как могли. Льстили графине, старались пореже попадаться ей на глаза, никогда не спорили и сразу признавали любую вину, которую она приписывала.