Ненаглядная жена его светлости

Почему-то она ожидала от королевского замка пышности и роскоши двора Людовика XIV, но, увы – они прошли по чистым и пустым коридорам. Да и зал – ни бархатных занавесей на окнах, ни искусных гобеленов, ни ковров и вычурной мебели, ни лепки с позолотой на потолках и стенах. В общем, ничего из того, что она надеялась увидеть.

Да и придворная одежда, особенно, мужское платье, заметно отличалась от нарядов 16-17 веков её родного мира.  Правда, Соня не особенно интересовалась модой прошлых столетий, но кое-что в памяти отложилось.

Так вот, на придворных не было ни бантов, ни буфов или укороченных, подвязанных лентами штанишек! Хотя широкие кружевные воротники и жабо у некоторых кавалеров присутствовали, как и богато расшитые камзолы. Вместо париков лорды носили собственные волосы, как правило, длинные у мужчин и поднятые в высокие причёски у женщин. Но без пудры, килограммов драгоценных камней и перьев.

В общем и целом, местная мода,  подчёркивая мужественность сильного пола и красоту слабого, ей импонировала.

Время от времени двери в противоположном конце зала открывались, и в них исчезало очередное семейство или пара.

– Где же де Лирри? – пробормотал Арман, оглядывая помещение. – А, вон он!

Софья повернулась и едва сдержала возглас изумления – к ним приближался весьма импозантный мужчина, за которым на буксире семенила леди Адель.

В груди неприятно кольнуло – неужели ревность?

Да нет, с чего бы это? Просто с графиней связаны не очень приятные воспоминания. Например, её шпилька за первым обедом, или когда та отправляла Софью в изгнание.

  Да, по приказу Армана, однако графиня, по сути, оказала попаданке услугу, но всё равно, почему-то благодарности она к ней не испытывала.

Странно!

Раньше Соню присутствие леди Адель в жизни Армана совершенно не напрягало, а теперь при одном виде бывшей экономки даже тревога за исход операции куда-то подевалась. Зато махровым цветом расцвело плохое предчувствие...

– Рене? – герцог коротко кивнул графине и сконцентрировался на её спутнике.

– Я рад наконец видеть тебя! Но скажи, почему ты... не один? А на чьём попечении остались твои прелестные дочери?

– На попечении нянек, – ответил граф, с интересом рассматривая Софью. – Ты не в курсе некоторых перемен в моей жизни, несколько месяцев назад я...

– Неужели? – выгнул бровь герцог Д’Аламос. – Это то, о чём я сейчас думаю?

– Не совсем, – рассмеялся Рене. – Всё намного проще – леди Адель оказала мне честь, согласившись стать моей супругой.