Ненаглядная жена его светлости

Параллельно с этим леди Тереза научила Софью базовым заклинаниям, постановке полога, защитной магии – соразмерно уровню и направлению её силы. Обучила переходу на магическое зрение и передала ей ещё много нужных знаний.  Софья была наполнена бесценной информацией по маковку, но всё равно опасалась покидать тихое и защищённое место.

Её бы воля – всю жизнь прожила в усадьбе, особенно если Арман продолжит вывозить её на экскурсии в другие страны. Но местное общество нужно Саше, отсидеться не выйдет.

Скорее бы уже пережить этот ристов праздник, потом дождаться приговора поджигателю, и можно наконец признаться мужу, чьи на самом деле идеи с мастерскими, безмагическим водопроводом и другими невиданными в этом мире новшествами.

Арман  обнаружил в себе талант ювелира: сделал ей вторую кошку и не один браслет, а два. Плюс серьги. И каждое последующее украшение получалось лучше предыдущего.  Герцог вошёл во вкус и старательно учился у мастера ювелирному делу.

Кто бы мог подумать, что его так увлечёт работа своими руками?!

Соня понимала, что должна рассказать мужу о договоре с Верисом, но пока тянула время.  Свекровь обещала её подстраховать и подсказала, как лучше преподнести Арману информацию, чтобы не навести его на мысль о  перевёртыше.

Что бы она делала без её помощи? Спалилась бы давно...

– Со-о-офи-и-ия, прислали платья и драгоценности, – «обрадовала» её матушка Армана однажды за ужином.

Всего день, ведь послезавтра уже этот чёртов... то есть, ристов праздник!

Сердце дрогнуло, а вместе с ним дрогнула и рука, расплескав горячий отвар.

Арман тут же накрыл её руку своей.

– Мы справимся, же-е-ена-а-а. Ты больше не одна, не волнуйся, всё будет хорошо.

«Не будет...» – прозвучало у неё в голове, и герцогиня потеряла сознание.

Глава 57

Платье село превосходно и, судя по горящему взгляду Армана, очень ей шло.

Соня украдкой бросила взгляд в зеркало – хороша, ничего не скажешь!

Фигура окончательно оформилась, приняв в нужных местах приятные мужскому глазу округлости, взгляд стал мягче, движения пластичнее. И вообще, теперь было сложно узнать в этой роскошной молодой аристократке ту бледную немочь, какой она увидела себя сразу после воскрешения.