Ненаглядная жена его светлости

Возможно, она найдёт способ, как вернуться. В любом случае, лучше отдалённое поместье, чем каждый день видеть Адель и знать, что она греет постель твоему мужу.

И пусть  муж  совсем тебе не принадлежит, да и сам такой жене  не рад, но что-то  внутри  бунтует, не желая мириться с присутствием экономки. Неужели просыпается память Сонии? Или... какой кошмар... это её собственные мысли и желания?!

– Когда я уезжаю?

–Завтра утром, – ответил мужчина. – Зачем тянуть? Не хочу лишних глаз, поэтому карету подадут перед рассветом.

Ого! А горничная ни словом... Пожалела? Или её тоже в известность не поставили? Но тогда какие вещи ей собирали, платья-то все на месте, в гардеробную никто не входил. Или входили, только через ход для прислуги?

– Хорошо. Я как раз собиралась ложиться. И  коль  мы уже всё выяснили, может быть, вы оставите меня? – а внутри заскулило обиженное сердце.

Нет, ну что это такое, а? Вроде  замужем, но  свадьбы не было, брачной ночи не было.

Взгляд Софьи невольно скользнул на руки герцога, а потом непроизвольно опустился ещё ниже.

Ого!

Он туда что-то натолкал? Не может же быть, чтобы этот бугор означал...

Растерянно оторвавшись  от  созерцания  брюк герцога,  Софья  подняла голову и встретилась с глазами Армана.

Мамочки, кажется, может.

– Я сегодня познакомился с твоим любовником, – хриплым голосом объявил супруг. – Сам не понимаю, как сдержался и не прибил мерзавца! Хотел притащить его сюда, но потом подумал, что надо поступить иначе.

– Моим... кем? А... И кто он?

– Деревенский музыкантишка, – выплюнул герцог. – Я оскорблён до глубины души, Сона. Как ты могла предпочесть  его?! В саду... как какая-то служанка!

– Яне помню! – и ведь не соврала!

Зато понятно, отчего супруг так разъярился.

– Мерзавец треплет языком, придётся его укоротить, – продолжал герцог.

– Я?! – задохнулась от возмущения Софья. – Я! Его! Не! Помню!  И пока память не вернётся, ни за что не поверю, что я с кем-то кувыркалась в саду! Может быть, он соврал, а вы, милорд, уши развесили.

– Он сказал, что видел твою родинку, – мужчина протянул руку и неожиданно для Софьи, накрыл ладонью её левую грудь. – Вот здесь.