Любовный нокаут

Может быть, эти спазмы внизу живота вовсе не от бега, просто мои внутренности скручивало каждый раз, когда он случайно или намеренно касался меня?

Он немного отстранился и, с шумом втягивая воздух, наблюдал, как я открываю упаковку и выдавливаю немного геля на язык.

Кровь бешено пульсировала в моих венах, и что-то безумно интимное крылось в том, как прозрачные голубые глаза Реми не отрываясь наблюдали за моим языком, когда я слизывала жидкость с принадлежащего ему пакетика.

Он даже перестал подпрыгивать и, тяжело дыша, спросил:

– Что-нибудь осталось?

Я протянула ему пакетик и сразу же почувствовала, как мои соски твердеют, и больше уже ни о чем не могла думать, кроме того, что он лижет место, которого только что касались мои губы.

– Это правда? То, что сказал Пит? Ты пропускал удары намеренно?

Когда он не ответил, я вспомнила о «красной кнопке», о которой говорила Диана, и разволновалась еще сильнее.

– Реми, иногда бывает так, что ты не можешь до конца восстановить то, что сломано. И уже никогда не сможешь.

Я специально выделила слово «никогда», но потом поспешно отвела взгляд и стала смотреть на далекую улицу и проезжающие мимо машины, опасаясь, что он услышит чересчур сильные эмоции в моем голосе. Из-за него я постоянно нервничала, и сейчас мне необходимо было взять себя в руки.

– Мне жаль, что так случилось с твоим коленом, – сказал он мягко, потом швырнул пакет в ближайшую мусорную корзину, несколько раз подпрыгнул, помахав кулаками – вправо, влево, и мы снова пустились бежать.

– Речь не о моем колене. Речь о том, что ты не относишься к своему телу как должно. Никогда не позволяй никому причинить тебе боль, никогда не позволяй навредить себе, Реми.

Он покачал головой и нахмурился, искоса поглядывая в мою сторону.

– Все не так, Брук. Я всего лишь подпускаю их достаточно близко, чтобы затем сделать с ними то, что хочу.

– Что ж, отлично звучит. Мне это нравится гораздо больше.