Любовный нокаут

Глаза его приобрели озорное выражение, когда он раскрыл ладонь, предъявляя мне вишню, и я подумала, что он раздобыл ее ночью на кухне и ждал, чтобы удивить меня, как только я проснусь.

Боже, он настоящий хищник.

Тихонько застонав, я перевернулась на спину и посмотрела в его умопомрачительно красивое лицо. Четко очерченный подбородок, покрытый легкой щетиной. Сверкающие глаза. Улыбка с ямочками на щеках.

Боже, я совсем потеряла от него голову.

– Скажи-ка мне, кто твой мужчина? – хрипловатым голосом спросил он, потирая мой клитор вишенкой.

– Ты, – едва слышно произнесла я.

– Кого ты любишь?

От этих слов у меня затряслись конечности, а он продолжал терзать клитор вишней, проникая внутрь меня длинным пальцем, а я смотрела в его глаза затуманенным взглядом. Я видела в их таинственной глубине почти синие искорки, и мне так хотелось признаться ему: «Да, ты единственный, кого я когда-либо любила», но я не могла себе этого позволить.

– Ты сводишь меня с ума, Реми, – прошептала я, а потом беззастенчиво схватила его член и притянула его к себе, чтобы он мог наполнить меня, поделиться своим запахом.

Всю неделю он был просто переполнен энергией, и я едва могла угнаться за ним, но мне это на самом деле нравилось. Я получала кайф от того, что приходилось вместе с ним выкладываться на полную катушку. Его лицо светилось, он постоянно улыбался. Теперь во время тренировок он устраивал перерывы на занятия сексом.

Я заметила, что, когда у него наступало помутнение, его глаза не становились совершенно черными – скорее темно-синими, с серо-голубыми крапинками. И тогда его настроение можно было назвать… мрачным. Правда, это случалось лишь изредка. Чаще он пребывал в возбужденном, даже приподнятом состоянии, но иногда становился капризным и обидчивым, и в такие минуты ничто его не устраивало.

Как ни смешно это звучит, все эти мелочи имели огромное значение для Реми, и я крутилась целый день, совершенно измотанная его всепоглощающей энергией и выносливостью, с которыми тяжело было тягаться.