Любовный нокаут

Самые низкие и глубокие звуки, которые издавал Ремингтон, сводили меня с ума. Он слегка отстранился, чтобы полюбоваться тем, как подпрыгивают мои груди в такт его сильным и резким движениям, и в его глазах светилось хищное торжество, когда его бедра ударялись о мои. О, этот первобытный, дикий, животный восторг обладания! Он мой, мой, весь без остатка.

Мои зубы постукивали при каждом проникновении, заставляющем мои мышцы сжиматься. Впившись пальцами в ягодицы Ремингтона, я пыталась втянуть его глубже, извиваясь под ним, пока окончательно не сорвалась.

Чувствовала я себя просто восхитительно. Освобожденная и теплая, и очень, очень желанная.

Томно вздохнув, я схватила тяжелую мужскую руку и завела ее себе за плечи, чтобы сильнее прижаться к его груди, и поцеловала его сосок. У него были самые сексуальные, самые маленькие, самые коричневые, самые идеально заостренные мужские соски, которые я когда-либо видела, и ни единого волоска на груди.

Он обхватил мое расслабленное тело и, перекатившись на спину, поднял над собой, а я безвольно распласталась на нем лицом вниз, вытянув ноги вдоль его ног. Мы на мгновение замерли – живот к животу, пупок к пупку. Он уткнулся носом мне в висок и медленно, кругами, ласкал мои гладкие ягодицы.

– Ты пахнешь мной.

– Хм-м-м, – только и могла промычать я.

Он сжал одну половинку рукой и прогудел мне в висок:

– И что значит «хммм»?

Я улыбнулась в темноте.

– Это ты мне скажи.

– Это значит, что я хочу тебя съесть. Твои маленькие бицепсы. Твои маленькие трицепсы. – Он поцеловал меня и провел языком по моим губам. – Теперь ты.

Схватив его руку, я втиснула ее между нашими телами, чтобы он мог почувствовать все то, что размазал по моему животу.

– Это значит, что на этой неделе я не буду принимать душ, чтобы чувствовать твой запах.

Он застонал и перевернулся, так что теперь мы оба лежали лицом друг к другу, а затем просунул руку между моих ног, туда, где я была насквозь пропитана тем, что он только что дал мне. Его глаза блеснули в темноте, когда он скользнул по теплой скользкой сперме, стекающей по моему бедру, по направлению к моему набухшему входу, словно не желая покидать моего тела.