Лягушка Баскервилей

Что папа сказал старшей дочери, Юля не знала, но Валя изменила свое поведение. Она перестала изводить мачеху, и в семье воцарилось относительное спокойствие.

Снова зажили хорошо, а потом случилась беда. Сначала заболел Сергей – стоматолога начали мучить мигрени. Лариса сбилась с ног, таская мужа по специалистам, только ничего хорошего не вышло, и Корольков умер. Через две недели Лариса показала сестрам завещание, по которому ей отходило все имущество мужа, и тихо сказала:

– Давайте не будем ссориться, разделим спокойно на троих.

– Сука! – кинулась Валя на женщину. – Все наше, тебе хрен!

– Сергей решил иначе, – напомнила Лара. – Если в суд подадите, проиграете.

– Не надо воевать! – взмолилась Юля. – Папа был вправе распоряжаться нажитым по собственному усмотрению.

– Это ты виновата! – завизжала Валя, кидаясь на младшую сестру. – Привела девку, подложила под папу – конечно, у него мозг перемкнуло. А теперь она нас ограбила!

– Тише, – застонала Юля. – Умоляю, не нужно ссориться.

– Придется потерпеть!

– Ты не поняла, – мирно вступила в беседу Лариса, – я ведь предлагаю все поделить.

– Тебе вообще ничего не положено! – взвыла Валя.

– Закон говорит иное, – ответила Лара. Юля, хлопая глазами, беспомощно слушала спор.

– Обобрать нас решила! – вопила Валя.

– Наоборот, делюсь.

– Дача наша!

– Хорошо.

– И квартира.

– Ладно.

– Целиком!

– А мне куда идти?

– В задницу! – бушевала Валя. – Ишь, хитрая, наше наследство растащить решила.

– Какие?

– Не прикидывайся! Папой собранные, на счете в банке.

– Его нет.

– Брешешь! – затопала ногами Валя. – Папочка всю жизнь копил, в банк клал.

– В какой? – равнодушно спросила Лара. – Скажи название, пойду предъявлю права.

– А то не знаешь!

– Нет.

– Где мамины драгоценности? – переменила тему Валентина.

– Наверное, на месте. Валентина сорвалась и унеслась.

– Ужасно, – простонала Юля.

– Гадко, – согласилась Лариса. – Я бы ушла, но куда?

– Мы все поделим! – воскликнула Юля.

Глаза у Ларисы заблестели, женщина достала из сумки кружевной платок и стала вытирать слезы. Юля смотрела на подругу: тоненькие пальчики Лары с аккуратно опиленными, покрытыми перламутровым лаком ноготками, очень осторожно подносили к ресницам полупрозрачную тряпочку. Лара не терла веки и щеки, она деликатно промокала потеки, не размазывая макияж.