Лягушка Баскервилей

На Жюли потребуют кучу справок и сертификатов, а потом посадят несчастную иоркшириху на карантин, и дрожащая от ужаса псинка проведет в специальном боксе кучу времени. Это раз. Во-вторых, Жюли очень любит Ложкино и страдает, когда ей по какой-то причине приходится выезжать из коттеджа. В-третьих… Впрочем, для того чтобы оставить йорка дома, хватает и первых двух пунктов.

Я отперла тяжелую входную дверь и сказала:

– Вперед!

Жюли молнией метнулась было в сад, но притормозила, осела на задние лапы и возмущенно залаяла.

Жюли храбрая до безрассудства. В ней всего-то восемьсот граммов веса, а сердце и характер боевого слона. Крошка обладает заоблачной самооценкой и абсолютно искренно считает, что она способна справиться с разбуженным зимой медведем. Скорей всего, сейчас отважное существо увидело мышь и загорелось желанием во что бы то ни стало ее проглотить. Ну какое право имеют грызуны разгуливать по саду, если в него вышла Жюли? Хорошо, что Банди не пожелал сейчас совершить поздний моцион.

Наш питбуль боится полевок до одури: обычно, встретив на дорожке мышь, собака бойцовой породы валится со стоном на бок и лежит в обмороке, пока хозяева не приведут Бандюшу в чувство.

– Эй, Жюли, – тихо сказала я, – успокойся, иначе разбудишь Зайку.

– Р-р-р… гав-гав.

– Кому сказано, прекрати!

– Тяв, тяв, тяв!

– Ну, погоди, – пригрозила я и стала спускаться по ступенькам, – не стану долго уговаривать, возьму под мышку и отнесу в дом.

Сиди там, если не умеешь себя вести…

Остаток назидательной речи застыл в горле, я ахнула и чуть было сама не начала лаять, как Жюли. В паре метров от центрального входа покачивался на короткой толстой ножке удивительный цветок. Ярко-красный колокольчик был размером с десятилитровую кастрюлю, лепестки торчали в стороны, внутри виднелись тычинки, покрытые черной пыльцой. Цветоложе окружали глянцевые мясистые листья, лаково блестящие в свете фонарей, а в воздухе разливался запах… ммм… не особо приятный, напоминающий «аромат» несвежего мяса.

Очевидно, и Жюли оценила красоту, потому что она, перестав заливаться, стала подбираться к невероятному растению, нервно подергивая носом. Точь-в-точь так йоркшириха поступает, когда видит свежепожаренные котлеты.

– Ни фига себе! – всплеснула я руками. – Торговец не обманул, Лягушкас и впрямь раскрывается по ночам.