Король игры

— Артур, что я сделала? — мы уже дошли до входной двери, он не обращая внимания на то, что я раздетая, тащил меня дальше. — Дай я хоть оденусь. — успела схватить с вешалки свою куртку и сунуть босые ноги в ботинки, застегнуть мне их Бессонов не дал."

"Дверь за нами громко захлопнулась. Мороз обжег холодом. Хлопья снега падали на теплую кожу и мгновенно таяли. Холод вперемешку со страхом вызвал сильную дрожь. Бессонов, словно ничего не замечал. Выволок меня за ворота и толкнул к пассажирской двери своего внедорожника.

— Забирайся! — сквозь зубы процедил он. Я застыла, рассматривая вмятины на машине.

— Ты попал в аварию? — теперь мне кое-что становилось понятным, но все равно не ясно, что за демоны в него вселились.

— Где ключи от твоего дома? — будто не слышал он мой вопрос.

— В сумочке. — он схватил меня поверх локтя и пихнул к двери, которую только что открыл. — Артур, тебе в больницу надо. — я не понимала, чего он от меня хочет. Зачем и куда я должна с ним ехать? Забираясь в салон, я уронила ботинок.

Тело покрылось гусиной. Я залезла в машину и надела куртку. Обняла себя руками, пыталась хоть немного согреться. Тонкая короткая сорочка и трусики-танго не могли служить источником тепла. Наверное, охрана, дежурившая у ворот, успела рассмотреть мою фигуру.

Артур уже возвращался к машине, в руках держал мою сумочку. Как донести до него, что ребенка нельзя оставлять без присмотра? Да и отпускать его одного…

Подожди, а зачем ему ключи от моего дома? Я находилась в таком шоке, что только сейчас об этом подумала. К ужасу добавилась паника. Он подошел к будке, где сидела охрана, о чем-то переговорил с ребятами. Один из них направился в дом.

— Артур, Леву нельзя оставлять одного. Он может сильно испугаться… — взволнованно заговорила я, как только он открыл водительскую дверь.

— Мой сын, теперь моя забота! — кинув на меня полный ненависти взгляд, он резко развернул автомобиль и стал набирать скорость. Его слова эхом звучали в голове.

«Мой сын — моя забота…»

— Артур…

— Ни слова или я за себя не ручаюсь! — меня вжало в сидение от его грозного рыка. По щекам покатились слезы.