История «не»мощной графини

Они перешептывались, обсуждая происходящее.

– Лорд, – склонил голову страж, – но…

– Откройте мешок! – перебил их сын герцога.

И снова всхлип…"

"– Льюис! – наплевав, я без раздумий рванула к повозке, забираясь в нее. – Льюис, это ты, малыш?

– М-м-м… – слуха коснулся разрывающий душу плач.

– Что вы с ним сделали?! – зарычала я, ощущая, как по щекам бегут жгучие слезы.

Мои руки ходили ходуном, никак не удавалось избавиться от веревки, чтобы освободить ребенка.

– Позвольте мне, – Лимар осторожно оттеснил меня, ловко снимая веревку с мешка, в котором находился зареванный, связанный от горла до пяток Льюис с огромным кляпом во рту.

Боже...

– Ролана… – всхлипнул мальчик, стоило ему осторожно вытащить грязную тряпку изо рта. – Ролана… я… я… – мальчонка, разрыдавшись, кинулся ко мне, дрожа всем телом.

Не передать словами, что я ощутила в тот момент. Готова была порвать весь мир на куски, только бы защитить этого ребенка.

– Я не воровал… – рыдал он, пока я, трясясь от ярости, гладила его тонкие запястья, на которых проглядывались синяки от связывания.

– Я знаю, мой хороший, – шептала ему, обнимая. – Знаю. И тот, кто оболгал тебя, обязательно понесет наказание!

20. Приступим к расчету

Ролана

– Куда вы его везли? – не сводила разъяренного взгляда с двух притихших стражей, поглядывающих с опасением то на меня, то на Лимара, стоявшего за моей спиной. – Ну?! – рыкнула я, чувствуя, как от переизбытка эмоций в висках неприятно пульсирует.

– На казнь, – ответил один из мужчин, поспешно закрывая рот и отворачиваясь.

– На казнь? – из моей груди вырвался истеричный смешок. – Ребенка? На казнь?

– Он вор, – вскинул голову другой страж. – А воров следует наказывать! И нет разницы какого он возраста…

– Я лично дала монеты этому ребенку! – метнула в сторону мужчины уничтожающий взгляд, поглаживая дрожащей рукой шмыгающего носом мальчика.

– При всем моем уважении, госпожа, – склонил голову стражник, которому хотелось вцепиться в рожу и исполосовать ее когтями, – но у нас есть свидетели.

– Неправда! – зарыдал Льюис, мотая головой из стороны в сторону. – Ролана! Я не крал! Честное слово! Тот лавочник схватил меня, требуя отдать монеты! Он сказал, что, если я этого не сделаю, то лишусь руки! Я попытался убежать, а он… он… – голос ребенка оборвался, а его хрупкие плечи содрогнулись от очередного приступа рыданий.