История «не»мощной графини

Поднявшись со скамьи, я направилась к визитеру.

– Госпожа! – поклонился мне Сойер, от взглядов которого по телу в последнее время бежали неприятные мурашки. – К вам урядник из бюро расследований!

– Ну наконец-то! – кивнула я. – А то уже волноваться начала.

– Прошу прощения, госпожа, – поклонился мужчина, предварительно с легкостью спрыгнув с коня. – На расследование ушло время.

– Понимаю, – ответила я. – Что от меня требуется?

– Ваша подпись, – урядник запустил руку во внутренний карман своей легкой куртки, извлекая из него конверт.

«Просто подпись? – удивилась я. – А как же взять у меня показания?»

– Здесь описание проведенного расследования, – мужчина протянул конверт, который я приняла распечатывая.

Взгляд забегал по неровным строчкам, вызывая сначала сомнение в правильности прочитанного, отчего я вернулась к началу написанного, а потом по венам побежало негодование, перерастающее в злость.

– Их отпустили?! – рыкнула я, тяжело дыша и с силой стискивая в руке злосчастный листок бумаги.

– Всему есть свое объяснение, ваше сиятельство, – манерно склонился урядник.

– Какое еще объяснение?! – я злилась все больше, не понимая, какого черта происходит. – Есть подтверждение лекаря, что эти… женщины, – вовремя смогла я справиться со своими эмоциями, – травили мою бабушку лепестками крапивника!

– Уверяю вас, – спокойно склонил голову мужчина, которого, казалось, моя ярость ни капли не трогала, – будь это лепестки крапивника, то участь вашей тетушки и сестры была бы незавидной.

– Но лекарь Льюрес сказал, что это именно он! – настаивала я на своем, утыкаясь разъяренным взглядом в написанное.

– Лекарь Льюрес уже в возрасте, ошибся, – равнодушно пожал плечами урядник.

«Как жалко, что я весь порошок этой гадости отдала стражам, которые увели тетку и Диону под белы рученьки! Теперь и доказательств никаких не осталось!»

– Как видите, – говорил урядник, пока я продолжала читать дальше, – в процессе расследования выяснилось, что ваша тетя поила старую госпожу черемшой.

«Помочь?! – хотелось заорать в голос, но я промолчала, едва сдерживая бушующую под кожей ярость. – Никому не пожелаю такой помощи, если только ей же самой!»

– Вашу тетю и сестру отпустили. Никаких претензий к вам они не имеют.

– Еще бы они их имели! – скрипнула я зубами.