История «не»мощной графини

– А теперь игрушки, – лукаво улыбнулась я.

Что сказать, игрушки этого мира разительно отличались от нашего. Из дерева и ткани, но, как по мне, так даже лучше, ведь все из экологически чистых материалов.

– Красивая, – с придыханием произнесла Инесса, когда я остановилась возле одной из искусно сделанных машинок.

– Мне тоже нравится, – кивнула я в ответ. – Вот эту, пожалуйста, – обратилась к торговцу, находящемуся рядом.

Передав игрушку в крепкие руки Ронэнса, мы отправились дальше путешествовать по рынку."

"Лавку с лакрицей и яблоками в карамели мы тоже не обошли стороной, купив всего понемногу.

Выбрав самый красивый ловец, мы отправились ловить экипаж.

Время уже было вечернее и следовало поторопиться с возвращением в поместье, которое теперь охранялось.

Мы направились к воротам рынка, но тут моего слуха коснулся скулеж, доносящийся из едва приметного переулка.

– Что такое? – нахмурилась я, вздрагивая от очередного жалобного, просящего о помощи воя.

– Госпожа, нам лучше уйти, – внезапно послышался голос Ронэнса, который до этого сохранял молчание.

И вновь скулеж, разрывающий сердце…

– Что происходит?! – резко обернулась я к парню, чуть старше моего возраста.

– Лови его! Лови! – орал кто-то взволнованно из того самого переулка.

– Твою же мать! Криворукий! По башке его! По башке бей!

Не вынося происходящего, я, забывая о покупках, рванула на голос, гонимая оглушающим сердцебиением собственного сердца.

– Госпожа! – бежал за мной Ронэнс. – Прошу вас! Не ходите туда, госпожа! Там… опасно!

И снова скулеж… Кто-то бил животное: безжалостно и жестоко.

– Госпожа! – звал меня Ронэнс. – Умоляю, госпожа! Там зрелище не для дам!

Рванув вперед, он обогнул меня, преграждая дорогу.

– Отойди! – рыкнула я ему, вздрагивая от собачьего крика о помощи, над которой зверски издевались.

– Молю! Выслушайте! – поджал губы парень, мотнув головой. – Торос сегодня проиграл десятый бой! А это значит, что его жизни пришел конец!

– Что ты несешь?! – зарычала я, тяжело дыша от шума возни и мужских криков, намеревающихся загнать в угол животное и, как стало понятно, лишить его жизни.