Хроника гнусных времен

Если что-то будет не в порядке, вы же с меня спросите, верно?

– А что может быть не в порядке?

– Уверяю вас, все будет в полном порядке, если только установленная сумма…"

"– Да-да, – нетерпеливо перебил Кирилл, – про сумму я понял. Просто мне тоже нужны гарантии. Вы ведь в этом деле не один, правильно я понимаю? Вы своим… – он чуть было не сказал “сообщникам”, но быстро поправился, – сотрудникам доверяете?

– Со мной работает только одна девушка, – доверительно сообщил Петр Борисович, – очень умненькая и очень надежная.

– Она из группы патентных поверенных? – уточнил Кирилл.

– Да-да. Именно они непосредственно занимаются регистрацией и архивами, а ваша торговая марка должна давным-давно быть в архиве, ведь так?

– Приятно иметь с вами дело, Петр Борисович! – искренне сказал Кирилл.

Он быстро свернул разговор, условившись с Петром Борисовичем о скорой встрече.

Все оказалось именно так, как он и предполагал.

Свете не было никакого резона красться по темному саду и лупить его ночью по голове.

Кирилл задумчиво уронил трубку на рычаг и достал из шкафа чистую рубаху.

Какая жара.

Кажется, что город за окном плавится и дрожит, как будто залитый огненным жидким стеклом.

Значит, так.

Зеркало. Фотографии. Кучка пепла в камине. Звонок со Светиного мобильного. Человек в саду. Семейная история про клад. Собачья шерсть на Сониной пижаме. Ожерелье в сто тысяч долларов.

Убить за сто тысяч долларов – ничего не стоит.

И сколько еще припрятано таких ожерелий? Может, сорок? Или два? Или сундук, как у Роберта Льюиса Стивенсона?

Кто такая Людочка, о которой упомянуто в дневнике? Куда делись страницы из арабской книги, принадлежавшей Якову? Что на них было? Почему их вырвали? Кто их вырвал? Когда?

Свинцовый шарик в затылке вдруг перестал кататься из стороны в сторону, остановился посередине и как будто заледенел. Даже шее стало холодно.

Ты же такой умный. Номера на машинах запоминаешь с первого раза. Два и два складываешь хорошо и при этом редко ошибаешься.

Что ж ты стоишь? Давно сложил бы и получил все, что нужно.

Неизвестно, кто будет следующим. Кто окажется между деньгами и человеком, жаждущим их больше всего на свете.

Что ты станешь делать, если убьют Настю? Или ее отца? Или мать? Или – еще хуже! – кто-то из них окажется тем, кто заварил всю кашу?

Это была просто игра – почти что в шпионов.