Хроника гнусных времен

Она до такой степени не верит в жизнь, что с первого слова поверила в неуклюжее вранье, поверила, потому что знала твердо – она не достойна ничего хорошего.

Ее никто не любит. Бабушка и та посмеялась над ней, завещав ничего не стоящие стекляшки.

От семидесяти до ста тысяч долларов, пропади оно все пропадом!..

Кирилл наотмашь распахнул дверь своей драгоценной машины и впихнул Соню внутрь. Сел за руль и завел мотор.

Рядом уселась Настя. Вытянула ремень и защелкнула его в замке. От негромкого звука Соня вздрогнула, как будто выстрелила пресловутая пушка в Петропавловской крепости.

– Я не стану говорить: мы же вас предупреждали, – выговорил он с бешенством, – но все-таки вы редкостная идиотка. Первосортная.

– Кирилл!

– Да. Идиотка.

Соня еще посмотрела на него и вдруг упала лицом в ворс дивана. Костлявые плечики затряслись.

– Не приставай к ней, – приказал Кирилл Насте, которая моментально полезла через сиденье – утешать, – она сама придет в себя.

Она все рыдала и даже начала подвывать, и Кирилл отвернулся от нее.

Мотор негромко урчал, из кондиционера тек прохладный воздух, затекал за воротник, обдавал потную спину.

Ну и черт с ними, подумал Кирилл неизвестно про кого.

Зато теперь он хоть может быть уверен, что историю с ожерельем затеяла не сама Соня.

Он сдал назад и вывернул из узкой подворотни.

– Здесь нет левого, – предупредила Настя, – давай направо и под мост.

– Не хочу под мост, – пробормотал Кирилл и, прицелившись, выскочил в узкий просвет между машинами. Ему сердито посигналили сзади, и он нажал на газ.

– В Москве все так ездят? – спросила Настя язвительно.

Кирилл ничего не ответил. Предполагалось, что Настин любовник – коренной петербуржец, и было странно, что она об этом забыла.

– Куда мы едем, Кирилл?

Он посмотрел на Соню.

Ладно. Все равно конспиратор из него никакой.

– Мне нужно в отель. Позвонить.

На повестке дня была еще одна родственница, гораздо более красивая и несколько не в меру раскрепощенная, но также до отказа переполненная комплексами. Ее “темное дело” было Кириллу более или менее ясно, но все же требовалась дополнительная проверка.

– А мы? – спросила Настя.