Хроника гнусных времен

– А что же Влад? – спросил он. – Не может вас познакомить с кем-то подходящим?

– Беда в том, – призналась Света тоном принцессы Дианы, дающей последнее интервью, – что мне никто не подходит. Даже друзья Влада. Хотя среди них попадаются интересные экземпляры. Я могу вас сводить, когда закончится эта чушь с родственниками и вы перестанете изображать святого.

""Когда закончится чушь с родственниками, я немедленно улечу в Дублин с Настей, – подумал Кирилл сердито, – и о тебе больше не вспомню. Никогда”.

– Ну как? Подходит?

– Подходит! – согласился Кирилл с энтузиазмом, и Света улыбнулась улыбкой победительницы – ишак уже не шел, а несся карьером. – Значит, у Влада преуспевающие друзья.

– Он дурачок, – сообщила Света доверительно, – думает, что он им нужен потому, что он такой хороший. А он им нужен потому, что больше за пивом некого послать. Все остальные взрослые мальчики, им за пивом бегать не пристало, а ему в самый раз. А он, глупый, гордится ими, пыжится, все хочет быть с ними на равных, а куда там на равных, когда у всех “БМВ”, а у него велосипед!

Свету, приглашенную Владом, “бээмвэшные” молодые люди тоже рассматривали как своего рода удобство вполне определенного рода, да еще доставленное прямо к порогу, но вспоминать об этом было нельзя.

Она на секунду зажмурилась. В голове стало темно и зашевелились отвратительные рептилии, которые днем всегда прятались по углам.

– Он хороший мальчик, – продолжала она торопливо, – немножко без царя в голове, но мужчину это только украшает, правда? Дядя Боря жестоко с ним обошелся.

Дядя Боря бросил не только бедняжку Влада, но еще Соню и тетю Александру, но Света про них почему-то не вспоминала, хотя они, наверное, тоже переживали.

– Так что я вас приглашаю, – сказала Света, и Кирилл понял, что отвлекся, – согласны?

Кирилл многозначительно улыбнулся специальной улыбкой, предназначенной для таких случаев, Света, расценив ее по-своему, качнулась к нему и прямо перед носом у него оказался немыслимой красоты бюст с открытой полоской незагорелой кожи.

– Обед, – объявил у них за спиной Настин голос, – после обеда можно будет продолжить.

Кирилл отшатнулся от предложенного бюста, хотя этого не стоило делать.