Хмель и Клондайк

Но нет – никто к нам не подошел, а потом взгляд Мартыненко вдруг неуловимым образом изменился, он навис над столом и расплылся в улыбке:

– Здорово, братка!

Уж не знаю, за кого он под воздействием таблеток меня принял, но я игру поддержал и в свою очередь широко улыбнулся:

– Здорово, Марат!

– Сколько лет, сколько зим! – раскинул руки Мартыненко и полез обниматься, но сразу обмяк и плюхнулся обратно на стул. Препарат подействовал на него неожиданно сильно.

Я передвинулся ближе и потеребил за плечо:

– Марат!

– А? – встрепенулся тот.

Зрачки его заметно расширились, хотя по уверениям Бородулина внешне воздействие таблеток обычно никак не проявлялось. Меня это напрягло, и я поспешил перейти к расспросам.

– Марат, это вы пивоварню на той неделе обнесли?

– Было дело! – подтвердил Мартыненко, едва ворочая языком.

– Мусора на гоп-стоп с собой брали?

– Прикрывал нас, да, один легавый…

– Кто с тобой был?

– Макс Панкратов, кореш мой, его на днях хлопнули. И Сом еще, но он на шухере стоял.

– Сом?

– Бригадир наш, не помнишь, что ли? Федя Сомов!

Я кивнул и продолжил расспросы:

– А навел кто?

– Не знаю, меня просто до кучи взяли. Сом за главного был, ему кто-то цинканул.

– А штампы из подвала куда дели?

– Сом себе оставил, – уверенно ответил Марат и вдруг клюнул носом в тарелку. Так и остался бы лежать, не подними я его за плечо.

– А коробка с таблетками? Где коробка?

Бандит встрепенулся, посмотрел на меня, будто первый раз увидел, но все же пробормотал:

– Таблетки? Таблетки Синица забрал.

Я выругался, привалил Марата к спинке стула и спросил:

– Синица где живет?

– В Техасе.

– Таблетки он домой унес?

– Без понятия…

Чем дальше, тем речь бандита становилась менее связной, но мне все же удалось вытянуть адреса Синицына и Сомова, прежде чем Марат окончательно осоловел и навалился грудью на стол.

Пульса не было. Тогда оттянул засаленный рукав спортивной кофты и сдавил пальцами худое запястье, вену которого отмечали многочисленные точки старых уколов, но без толку – Мартыненко был мертв окончательно и бесповоротно.