Хмель и Клондайк

Сделав вид, что все в порядке, я опустил створку ворот, запер замок, опять же с защитой, влез в кабину своего грузовичка. Поехали."

"Хоть мне надо было направо, свернул налево, к стоящей машине. Едва свет моих фар скользнул по ней, я уже опознал, кто это мог быть. Потому что машина была «сабербеном», а практически все «сабербены» в городе купил Дюпре на Аляске и передал Платону. А я их встретил. Поскольку новых машин сюда никто не тащил, слишком быстро они ломались на отвратном бензине, да и чинить их было некому, самыми «пацанскими» стали как раз эти большие американские внедорожники, которые мы здесь, не стесняясь, отдавали по три цены.

Всего их было в городе семь штук, один из них у меня, на втором ездили ребята, державшие клуб «Ширли-Муры», им «для имиджа надо», как они объяснили, еще два принадлежали торговым людям, с которыми я имел дело, а все остальные, по слухам, ушли Семере, так что это мог быть только один из них.

За стеклом я никого не увидел, но лишь потому, что сидевшие явно залегли, стараясь не попасться на глаза.

Они даже двигатель заглушили, только вот пар, недавно валивший из выхлопной трубы и низко тянувшийся над заледенелой дорогой, пока еще не развеялся.

Показать им, что цирк закончен?

Нет, не буду, сделаю вид, что купился. Если следом поедут, то я их сразу вскрою: машин в Форте не так много, чтобы следить, скрываясь в потоке, а если здесь останутся… ну, там видно будет.

Не поехали. Я в зеркало заднего вида разглядел, как в машине поднялись две головы – на фоне фонаря над пабом их салон с такого ракурса просматривался насквозь.

В общем, как правильно наблюдение вести, братва имеет представление весьма отдаленное.

Я же доехал до Кривой, там свернул направо, пропустив сине-белый уазик дружинников, медленно кативший по улице, затем обогнал его, потому как дружинники откровенно никуда не торопились, и в конце квартала еще свернул направо, возвращаясь на маршрут. Вообще-то мне на Южный бульвар, то есть через весь город практически.

Фонари местами горели.

Сначала высветило стоянку перед зданием центрального участка Дружины, затем через открытые ворота увидел двор городского Арсенала, где в рядок стояло с пяток «маталыг», которые умудрились затащить «сверху», получив, со слов моего приятеля Атаманова, со складов длительного хранения: российская армия избавлялась от старья. А здесь их опять приставили к делу. Какая-никакая, а броня, к тому же с МТ-ЛБ мало что по проходимости сравниться может.