Хмель и Клондайк

– Может, мне с тобой покататься? – вдруг спросила она.

– Зачем?

– А за охрану. Я правда хорошо стреляю.

– У тебя разрешения на ношение нет, – усмехнулся я. – Да и я дергаться буду все время, не о деле думать, а о тебе. Саня тоже останется, будете здесь оборону держать. Магазин завтра закрыт по техническим причинам. И Хмель паб закроет… наверное.

– А ты с кем?

– С Дмитрием. Лучшее прикрытие. Да и лезть никуда не буду, все больше безопасные места.

– А все меньше?

– А все меньше и не планирую. И вооружусь до зубов.

Ладно, я в душ, а то что-то копыта уже отстегиваются. Жди меня на ложе любви.

– Не уснешь? – засмеялась она.

– Потом усну. Сразу же. Как тупой бесчувственный чурбан. Но потом.

Хмель. Самые события

Четверг. Утро

Я люблю утро. Люблю, когда не надо никуда спешить и можно подольше поваляться в постели. Но это когда есть с кем. И когда можно, а не нужно.

Вся прелесть ничегонеделания враз пропадает в случаях вынужденного нахождения под домашним арестом. Если нельзя не то что на улицу выйти, но и у окон лучше лишний раз не маячить, – это откровенно напрягает.

Поэтому, устав от безделья в первый же час бодрствования, я отыскал гвоздодер и забрался с ним на запыленный и совершенно пустой чердак. Весь хлам отсюда был вывезен на ближайшую свалку сразу после моего заселения, и оставалось лишь пригибать голову, чтобы не зацепить макушкой стропила.

Я подобрался к дальней стене, просунул в щель изогнутый конец гвоздодера и без особого труда выломал одну из добротных досок.

Потом отодрал следующую и еще пару с другой стороны, после этого заглянул в дыру, но перебираться на соседскую половину не стал. Пусть Николай и обещал предупредить домашних, всегда оставался риск, что кто-нибудь спросонья начнет палить через потолок на звук чужих шагов. Да и не суть, пролезть в дыру труда не составит совершенно точно, а, значит, теперь у нас появилась возможность ходить друг к другу напрямик, минуя улицу.

Но чердак я все же запер на замок.

Спустился в бар, а там уже прибирался Иван. На дверь мы вывесили табличку «Санитарный день» и потому решили потратить свободное время с пользой для дела.

Вычистить, подлатать, передвинуть.

Да что угодно!

Грачев о возможном визите недоброжелателей был предупрежден и, не мудрствуя лукаво, предложил принести из подвала двустволку. Вместо этого я вручил ему «слонобой».

– Он же сертифицирован! – разочарованно протянул помощник.

– Именно! – произнес я.