Капкан на спонсора

Делом это оказалось нелегким, Ярослав Сергеевич не только не успокоился, он начал волноваться еще заметнее, смотрел как-то странно, словно приценивался. В конце концов мне это надоело, и я решила взять инициативу в свои руки.

– Вы прочитали рукопись?

– Да, – торопливо кивнул он и опять замолчал.

– Вам не понравилось? – подсказала я.

– Нет, почему… по-моему, все прекрасно. Интересная вещь, хороший конец, читается легко… Я думаю, она будет иметь успех.

– Правда? – не поверила я и тоже стала смотреть с подозрением.

– Конечно. Я не знаток литературы, но мне кажется… в общем, я уверен, что книга многим понравится.

– И вы мне поможете?

– Что? Ах да. Конечно.

На пьяного он не похож и на душевнобольного тоже, но ведет себя очень странно.

– Если сделать тираж тысячу экземпляров, – начала я, – потребуется около…

Аверин положил ладонь на мою руку и сказал:

– Аня…

– Да? – Я насторожилась, а Ярослав Сергеевич на секунду смешался и вдруг заговорил очень деловито:

– Техническую сторону нашего соглашения мы обсудим позднее.

О господи, вот ведь олух!.. Я уж начала беспокоиться.

– Трудно сказать, – честно попыталась я объяснить необъяснимое. – Я смотрела какой-то детектив по телевизору, он мне не понравился, я лежала и думала, что в нем следовало бы изменить, а потом в голову пришел этот сюжет.

– Вы все это придумали? – вроде бы не поверил Ярослав Сергеевич.

– Ну конечно. Возможно, это не совсем оригинально, то есть подобный сюжет мог уже где-то встречаться, но ведь вряд ли кто-нибудь способен придумать что-то совершенно новое.

– И никаких реальных событий за всем этим нет? Может быть, газетная статья или чей-то рассказ? – разволновался Ярослав Сергеевич.

– Возможно, я когда-то слышала или читала что-нибудь похожее, – с некоторой растерянностью ответила я, не понимая, куда он клонит, может, подозревает меня в плагиате? – Но то, что написано, написано мною. Это плод моего воображения, а некоторые незначительные совпадения с чем-либо ничего не значат.

– Так они все-таки есть? – вкрадчиво поинтересовался он.