Капкан на спонсора

Дело в том, что я привык к тому, что Анатолий обычно посещает рестораны с коллегами, и решил, что вы свободны и не имеете перед ним обязательств…"

"«Ну ты, парень, вывез», – едва не брякнула я, но вовремя напомнила себе, что я интеллигентная женщина и должна терпеливо ждать, пока ему надоест трепаться. Кое-какую ясность внести все же следовало, и я сказала спокойно, но твердо:

– Вы заблуждаетесь, или Анатолий ввел вас в заблуждение, я не имею перед ним обязательств, если я вас правильно поняла. Хотя ваше внимание слегка удивило.

– Благодарю, – с чувством ответил он, и мы простились.

Я вздохнула и даже вытерла лоб, от волнения покрывшийся испариной. Роман Андреевич с Женькой, сидевшие до той поры истуканами, начали дышать, а подружка почему-то шепотом спросила:

– Чего он извинялся-то?

– Вел себя неподобающе, ты же слышала.

– Приставал, что ли, прям при Толике? Вот стервец… – Она хихикнула, поведение Козырева не вызвало в ней осуждения, скорее наоборот.

– Какой еще любви? – тут же взъелся Роман Андреевич.

– Чего ты к словам придираешься? – обиделась Женька, и, чтобы не накалять обстановку, мы скоропалительно отбыли ко сну.

Утро было еще затейливее вечера. Вообще, жизнь пошла такая, что впору только диву даваться: какая там Амазонка и прочая дребедень, вот у нас приключения так приключения, причем каждый день и с утра пораньше.

В дверь позвонили, а когда мы дружно сделали вид, что каждый в отдельности еще не проснулся и открывать предстоит кому-то другому, дважды бухнули кулаком, и я торопливо поднялась, потому что дверь моя и кому же о ней позаботиться, если не хозяйке? На ходу причесавшись, протерев глаза и накинув халат, я бросилась открывать и едва не лишилась чувств.

– Вы что, спятили? Шесть часов утра.

Все трое заметно смутились, тот, что стоял ближе ко мне, печально потупил глазки и, переминаясь с ноги на ногу, спросил:

– Наш майор у вас?

– О господи! – рявкнула я, хлопнула дверью и прошествовала в комнату. – Майор, там товарищи по оружию, наверное, опять в баню собрались.

– Сдурели они, что ли? – проворчал Роман Андреевич и, не одеваясь, в одних трусах побрел к двери.

Дальше стало очень даже забавно.