Камин для Снегурочки

С большим трудом мать отыскала руководителя ансамбля и услышала от длинноволосого парня раздраженное:

– Ваша Настя – воровка, стырила все деньги, на которые мы собрались новые инструменты купить, и смылась. Я о ней больше слышать не хочу.

Ариадна вернулась домой и призадумалась. Только сейчас до нее дошло, что она ничего не знает о дочери: ни имен ее подруг, ни того, к кому могла отправиться. Пойти в милицию и заявить о пропаже дочери Ариадна побоялась, она вообще предпочитала не иметь дела с представителями закона.

В канун Нового года, когда весь народ собрался резать салат «Оливье», в дверь к Ариадне постучала женщина интеллигентного вида.

– Анастасия Звягинцева тут прописана? – спросила она.

– Да, – осторожно ответила Ариадна и, не желая, чтобы соседи услышали дальнейший разговор, быстро предупредила: – У нас квартира коммунальная, проходите в комнату.

Незваная гостья села на стул и тихо сказала:

– Я мать Коли.

– Кого? – удивилась Ариадна.

– Вашего зятя, разрешите представиться, Людмила, свекровь Насти.

Ничего не понимающая Ариадна воскликнула:

– Свекровь?!

– Ну да, – кивнула Людмила, – я догадываюсь, конечно, что вам про меня рассказывали: дескать, выгнала молодых из дома, но они сами виноваты. Вот приехала мириться, Новый год все же.

– Откуда вы адрес узнали? – Ариадна от неожиданности задала идиотский вопрос.

– Паспорт у Насти тайком посмотрела, когда она у нас поселилась, – призналась Людмила, – думала, она обманывает, москвичкой прикидывается, а на самом деле из провинции, хочет Колю окрутить.

Людмила поинтересовалась:

– Ты откуда?

– Из Москвы.

– Учишься?

– В МГУ.

– Папа, мама кто?

– Они умерли.

– А квартира есть?

– Нету.

– Почему?

Последовало молчание.

– Где же ты живешь?

– Снимаю комнату.

– А на какие средства?

– Стипендию получаю.

– И никаких родственников?

– Нет.

– Ты совсем одна?

– Да.

Тут Коля налетел на маму:

– Оставь Настю в покое.

Людмила примолкла, потом улучила момент, пошарила в сумке у девчонки и, обнаружив паспорт с московской пропиской, слегка успокоилась. Значит, оборванка про это не наврала.