Камин для Снегурочки

– Похоже, ты и впрямь здорово перекосилась, – зло ответила Ира, – раньше-то тебя не очень мучили размышлизмы, жила словно канарейка. Корм я тебе приносила и в клювик вкладывала. А ты лишь принимала его, особо не интересуясь, где и как добыт кусок сыра. Обо мне ты, сестричка, не думала. Чем же Ирочка платит за корочку хлеба с маслом? Лежала день-деньской под пледом и книги читала, а я с утра до утра по городу носилась, лапками била, в голове занозой торчало: деньги, деньги, деньги. Где их взять? Как накормить Танечку? Как одеть сестричку?

– Да, я понимаю, – залепетала я, – но теперь-то все по-другому станет.

– Каким ты был, таким ты и остался, – рявкнула Ирина. – Помнишь эту песню?

– Нет, – растерялась я.

– Никаких изменений я в тебе не вижу, – сурово продолжала Ирина, – по прежним рельсам катишься. Не хотела мне помогать и сейчас не собираешься! На мне из-за тебя долги висят! А ты моральные терзания развела, пакостница!

– Ира!

– Не хочу больше с тобой дела иметь.

Раздались резкие, короткие гудки. Я осталась сидеть, прижимая к груди трубку.

Трубка внезапно опять стала издавать звонки. Я обрадовалась: это сестра, которая небось тоже переживает ссору."

"– Да, – закричала я, – слушаю!

Но вместо уверенного контральто сестры раздалось тихое, мягкое сопрано:

– Извините за столь поздний звонок, позовите, пожалуйста, Таню.

– Слушаю, – вздохнув, ответила я.

– Наташа тебя беспокоит, помнишь меня?

– Конечно.

– Еще раз прошу прощения, но ситуация так сложилась, – принялась оправдываться Наташа, – разбудила тебя, наверное!

– Да нет, мы только что с работы приехали.

– Если хочешь ехать в Малино, то придется это сделать прямо завтра.

– Почему такая спешка?

– Не знаю, тот, кто устраивает свидание с Танюшей, сказал: завтра.