Извращённые Узы

— Я знаю, что мы давно не разговаривали, но я звоню тебе только для того, чтобы сказать, что у нас твоя Киара и ее ребенок. Я не знаю, волнует ли тебя это, но думаю, что возможно, так что если ты хочешь увидеть ее живой, вы с Римо должны вернуться домой.

Римо притормозил, заметив выражение моего лица.

— Нино?

— Скажи Римо, что Киара и ребенок залиты бензином, и если он будет плохо себя вести, мне придется их поджечь. Мы будем вас ждать.

Она повесила трубку, и я мог только смотреть на свой сотовый.

Образы из прошлого, голодное пламя, пожирающее шторы, проскользнули в моем сознании, сопровождаемые ужасным осознанием того, что сегодня, возможно, сгорю не я, а ещё хуже — Киара и Алессио.

— Нино, скажи что-нибудь.

— Наша мать схватила Киара и Алессио. Она убьет их, если мы не вернемся домой.

У Римо зазвонил телефон, и он тут же снял трубку, сказав.

— Фабиано, какого хрена происходит? — мой брат закрыл глаза, его грудь тяжело вздымалась. — Отведи Фину и близнецов в безопасное место в своем особняке, если у тебя есть время.

Римо открыл глаза и посмотрел на меня. Я все еще сжимал телефон в руке.

— Мы должны спасти их. — прохрипел я. — Помоги мне спасти их.

Римо схватил меня за затылок и крепко обнял.

— Тебе никогда не придется просить меня о чем-то подобном. Никогда. Мы спасем их, и если кто-то и сгорит сегодня, то это будем мы. — он отстранился, его глаза были жесткими. — Я знаю, это блядь слишком, чтобы просить прямо сейчас, но спрячь свои эмоции так далеко, как ты только можешь.

Я кивнул.

— Я убью их всех.

— Ты и я.

Он нажал на газ и повез нас домой.

• ── ✾ ── •

Ворота распахнулись, и на подъездной дорожке мы увидели три чужие машины. Двое мужчин стояли на страже перед входом. Я сразу узнал в них Кармайна, младшего брата Козимо, а рядом с ним еще одну бывшую комнатную собачку нашего отца.

Мы с Римо вышли, и Кармайн с широкой улыбкой направил на нас пистолет.

— Ветер переменился, не так ли?

Римо скривил губы.

— Твой брат умолял и плакал, как маленькая девочка, прежде чем я убил его. Подумать только, что такая киска, как он, осмелился назвать себя Капо хотя бы на секунду, что заставляет меня хотеть вонзить нож в мозг, чтобы я мог вырезать эту часть, помня об этом.

Лицо Кармайна побагровело.

— Вы. .. сегодня вы умрете.

— И ты тоже.