Извращённые Узы

— Не могу поверить, что он такой маленький. — сказал Римо, дотрагиваясь пальцем до ладони Алессио. — Невио и Грета были уже на пять месяцев старше, когда я впервые увидел их, и я уже думал, что они крошечные.

Когда я закончил с его ожогами, я отстранился, и Алессио сразу же закряхтел, так что я продолжил тереть его живот большим пальцем.

Киара появилась с бутылочкой, и я уже собирался передать ей Алессио, потому что она до сих пор занималась кормлением и почти всем остальным, желая наконец стать матерью, но она покачала головой.

— Твоя очередь.

Я взял у нее бутылочку, и она устроилась на подлокотнике. В тот момент, когда я коснулся губами бутылочкой Алессио, он жадно начал сосать, но я продолжал гладить его живот, так как это, казалось, успокаивало его.

Римо поднялся на ноги, сжал мое плечо и вышел в сад.

— Что ты видишь, когда смотришь на него? — спросила Киара, проводя пальцами по моим волосам так, как мне всегда нравилось."

"Я смотрел на маленького ребенка, лежащего у меня на коленях, на то, как он цеплялся за бутылочку, словно ее можно было отнять у него в любой момент, на красные отметины на животе, на то, как он отвечал на нежные прикосновения.

— Тебя. Я вижу тебя.

Киара с любопытством наклонила голову.

— Меня? Он не похож на меня.

— Я не это имел в виду. — сказал я, пытаясь выразить словами то, что чувствовал, потому что именно об этом на самом деле спрашивала Киара. — Я вижу тебя, потому что он нуждается в защите и заботе, как и ты, когда была отдана мне. Я вижу тебя, потому что он означает, что ты счастлива.

— Я знаю, и твои слова уже больше, чем я ожидала.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

• ── ✾ ── •

Когда мы уложили его спать около семи вечера, я обнял Киару сзади, уткнувшись носом в ее шею.

Мы не были близки с тех пор, как Алессио присоединился к нашей семье. Киара не могла расслабиться с ним в одной комнате и не хотела оставлять его одного.

Я прижался своей эрекцией к ее пояснице, и она издала легкий вздох и посмотрела на меня через плечо.

— Я не могу с ним в одной комнате.

— Знаю. — пробормотал я и поднял радионяню. — Мы можем оставить его здесь и убедимся, что с ним все в порядке.

Она прикусила губу, разрываясь между желанием защитить его и желанием физической близости. Я погладил ее по боку.

— Надень свое новое красное платье, но без трусиков, и спускайся к пианино. Принеси свою красную шелковую шаль.