Извращённые Узы

У нее было достаточно проблем, чтобы забеременеть.

— Он отступает. — сказал Фабиано, наблюдая за Адамо.

Савио поморщился.

— Он изменился.

Адамо исчез внутри особняка.

Я должен рассказать Римо о новой привычке Адамо сжигать себя. Однако у Римо был определенный способ справиться с проблемами, которые не могли помочь в ситуации Адамо.

Скрывать что-то от него и от Киары мне не нравилось, но, может, это и к лучшему, пока я точно не узнаю, с чем мы имеем дело.

КИАРА

Через пару дней после свадьбы Серафина, Леона и я налили себе бокалы шампанского и устроились на шезлонгах.

У нас все еще оставалось несколько бутылок после свадьбы, и теперь, когда Фабиано попросил руки Леоны, у нас была причина отпраздновать.

— Все еще не могу поверить, что он сделал мне предложение. — прошептала Леона, сияя при виде бриллиантового кольца на пальце.

— Похоже, свадьба его вдохновила. — с улыбкой сказала Серафина.

Я подняла свой бокал.

— Видишь, я же говорила тебе, что он спросит.

В течение первого часа мы начали нашу вторую бутылку, и каким-то образом мы закончили на разговоре о сексе.

Алкоголь помог ослабить наши запреты, хотя Серафина определенно была той, у кого меньше всего проблем для обсуждения этих вопросов, что было не так уж странно, учитывая, за кем она была замужем — находясь рядом с Римо все время, вы просто становились менее чувствительными.

— Самое странное место, где вы занимались сексом? — спросила Серафина поверх бокала, и ее глаза озорно заблестели.

Леона задумалась, поджав губы.

— Клетка для боя в спортзале Каморры? Или, может, в машине Фабиано на нашем любимом холме?

Серафина сделала глоток.

— Бойцовская клетка, звучит захватывающе.

Она закусила нижнюю губу между зубами с небольшой улыбкой.

У меня было предчувствие, что скоро Римо поймет еще одну причину, по которой он любит клетку.

— А ты? — спросила я ее, чувствуя себя пьяной и теплой.

— Во время наших пробежек по каньону, в бассейне, в лифте, в переулке за Сахарницей... но мой любимый был здесь, в саду.

— Не очень смело. — сказала Леона.

Серафина виновато улыбнулась мне, и я задумалась, что бы это значило.

— Когда я была еще пленницей, мы с Римо целовались под окном вашей спальни — пока ты и Нино...

У Леоны отвисла челюсть, и она захлопнула ее ладонью, хихикая.

Меня охватило острое смущение.

— Серьезно? — Серафина слегка кивнула. — О Боже, что ты слышала? — я покачала головой. — Нет, не говори мне. Как неловко.