Извращённые Узы

— Черт. Мне очень хочется разбить ему лицо. Не могу поверить, что он стоит здесь, в нашем гребаном саду, в нашем чертовым городе после того, что он и его семья сделали с Адамо и Римо.

Римо мог простить Сэмюэлю его собственные мучения — он считал это честной игрой, но не Адамо. Это была ошибка, за которую Кавалларо заплатит однажды.

— Может, это первый шаг к миру. — сказала Киара, пытаясь вставить белый цветок в локоны Греты.

Грета с любопытством следила за происходящим.

Савио усмехнулся, его глаза вспыхнули ненавистью.

— Между Каморрой и Нарядом никогда не будет мира.

Киара посмотрела на меня, и хотя мне не нравился ее полный надежды взгляд, лгать жене мне нравилось еще меньше.

— Он прав.

Было достаточно трудно поддерживать мир с Фамильей. Лука отменит перемирие, как только мы приблизимся к Кавалларо.

Грета нащупала цветок, схватила его маленькими пальчиками и сунула в рот.

— Осторожно. — прошипел Савио.

— Они съедобные, не волнуйся. — сказала Киара и засмеялась.

Часть цветка выглядывала между пухлыми губами Греты.

Взгляд Киары вернулся к особняку, где Леона махала ей рукой.

— Думаю, что мое присутствие необходимо. Ты можешь взять ее?

Брови Савио взлетели вверх.

— Я никогда ее не держал. Она будет плакать.

— Попробуй. — сказал я.

Последние две недели Грета наблюдала за Савио с большим интересом, больше желая терпеть его легкомысленный характер, чем мой более сдержанный подход.

Савио наклонился так, что оказался на уровне глаз с Гретой, у которой ко рту все еще прилипли два лепестка.

— Ладно, куколка, я возьму тебя. Не плачь.

Киара протянула ее, и Савио осторожно взял ее, а затем прижал к своей груди. Глаза Греты расширились, но она по-прежнему молчала.

— Не уверен, что мне нравится выражение твоего лица. — пробормотал Савио. Он наклонился, чтобы поднять еще один цветок, и поднес его к лицу Греты. — Вот, возьми еще одну закуску.

Рассмеявшись, Киара поспешила к Леоне.

Савио вздохнул, презрительно скривив губы.

— Детская слюна на моем лице, самый яркий момент моего дня.

— А еще у тебя в щетине лепесток. — сказал я.

Савио посмотрел на меня долгим страдальческим взглядом.

— Я так много работал, чтобы заработать свой уличный авторитет. Это может все испортить.

Я удивленно поднял брови.