Древесный маг Орловского княжества (том 7)

И пусть только попробует не сделать этого!!

Когда я слышу болезненный вдох, мутнеет в глазах. А вот и долбаные слёзы подкатили. Держался, как мог.

Убедившись, что Люта очнулась, я вырубился прямо на полу. Но успел услышать её первое слово.

— Ярослав…

Очнулся в избе на мягкой перине уже после обеда, чувствуя прилив сил. Хоть тело и поднывало, отдавая тупой болью в мышцах, я смог приподняться. И даже поесть каши, оставленной на табурете.

Вероятно, услышав мою возню, в избу вошёл тульский стражник, который меня охранял.

"— Как самочувствие, Ярослав? — Спросил он сразу. — Я велю донести князю, что ты очнулся.

— Подожди, как Люта?

— Ей уже лучше, — засиял тот. — Набирается сил, трапезничает. Это твоя заслуга, братец.

— Ну и отлично, — выдохнул, ощущая магический прилив с полна.

За этот рейд ёмкость резерва увеличилась аж на тридцать три единицы. Неслыханный прогресс за все мои мучения! Общий теперь составляет — двести тридцать четыре единицы. И это уже не хухры–мухры. Можно ни в чём себе не отказывать.

Вскоре примчал Лучеслав, мы обнялись, потискали друг друга. От него я узнал, что старые рейдеры пока не в состоянии снова нырять. Все раненные, все уставшие. А новые не идут. Похоже, у меня больше времени, которое хочу потратить на Люту, потому что не могу иначе. Когда напялил свои доспехи Разлома стало полегче, процесс восстановления ускорился.

У бойцов, видевших меня вчера хорошенько поджаренным, глаза на лоб полезли, когда встретили спокойно разгуливающего. К малышке пустили без проблем.

— Ярослав! — Воскликнула Люта и чуть не вскочила, увидев меня.

— Да лежи ты, дурочка, — фыркнул на неё командир гвардии. — Все нервы извела, сил нету.

Отобрал ложку у друга и сам принялся кормить малышку.

— А у меня так не кушала, — укорил её Деян, отступая к выходу. — Оставляю вас, голубки, воркуйте.

У Люты проступил румянец. Вытер крошку у уголка губ.

— Ну ты и учудила, — решил поругать. — Я ж тёмный, меня убить, это ещё надо очень постараться.

— Богумил и другие сказали, что…

— Понятно, — обрубил ворчливо. — Ночью я этих смутьянов вытащил. Надо было оставить.

— Не говори так, — прошептала. — Это моя вина. Я переоценила свои силы.

— Я тоже периодически так делаю, — посмеиваюсь, поглаживая по шевелюре.

— Мне сказали, что ты излечил меня, — говорит, отстраняясь от очередной ложки. — Что ты сделал?

— А это важно?

Люта задумалась. Выдохнула, глазки заблестели.