Древесный маг Орловского княжества (том 7)

А под конец, будто выйдя из боевой трансформации, пошатнулась и упала в мои объятия. Тут же разозлилась, опомнившись, и чуть не сожгла меня. Но я быстренько чмокнул её в губы, легко разнежив.

— Ярослав, лучше к ней не… — начал было Деян, но понял, что уже поздно.

Ибо я уже поднял её на руки и потащил в лагерь. Руками, что тяжёлые гири, ногами, как костыли. Но я донёс уже спящую. Люта так вымоталась, что уснула прямо у меня на руках, как милый и нежный котёнок.

Положил спать на перину, поцеловав в копчёный лобик, а сам собрался в путь.

Разлёживаться некогда. Потому что хочу наведаться в этот Кремль, несмотря на предостережения Юрия.

Мне нужно убедиться, что с Василисой всё хорошо.

Глава 4

Кремль, вот он какой

Несмотря на то, что я поспал мало, и сил никаких, незамедлительно выдвинулся верхом. Благодаря шмоткам Разлома тело отдыхало даже просто, когда сидел в седле. Главное не сильно напрягаться. Да и сна ни в одном глазу благодаря Шлему.

По голой земле перед порталом скакать удобно, тут весь снег расплавили.

А новым ещё не припорошило. Линия обуглившихся и перемолотых руин метров в сто пятьдесят, и дальше начинаются уже посты на дорогах. Где ругается люд с телегами.

— Не велено выпускать на юг! — Кричат тульские постовые. — Уходите на север или северо–запад. Указ императора!

— Ироды! — Орут женщины, обнимая детей. — У меня в Калуге родня. А на север куда ж я пойду⁈ Снова через весь город…

— В объезд, все в объезд. Указ императора!

В общем, заворачивают всех гражданских, которые продолжают валить из города после адской ночи.

А вот военные постепенно заполняют пригород. Мелькают гербы на щитах и знамёнах уже многих восточных княжеств. Неместные дружины помогают людям, разбирают завалы, тушат пожары, выносят раненных.

Очень много раненных, очень много крови. А ещё тела… их складывают отдельными рядами. Обезображенные, истерзанные тела людей, кого уже не вернуть.

Скача мимо и наблюдая ужасную картину, с горечью осознаю, как хрупки обычные люди. В воздухе веет дымом, кровью, отвратно несёт горелым человеческим мясом.

Но это всё ничто по сравнению с нескончаемой симфонией смерти.

Женщины рыдают над мёртвыми мужьями и детьми. Мужчины и дети сидят у трупов жён и матерей. Это отчаяние и безысходность будоражат мою душу. И я чувствую свою вину. Нет, не из–за того, что не бросился в Разлом сегодня. Мне вдруг пришла мысль, что все беды в этом мире начались с моего появления в нём.

Я что–то изменил.

Мне хочется спрыгнуть с коня и помочь раненным.