Древесный маг Орловского княжества (том 7)

— Попытаюсь разузнать всё без лишнего шума. И ворочусь.

— Уверена?

— Да, — отвечает деловито, накидывая капюшон. — При дорогой шубе и блестящих доспехах рожа у тебя смазливая, сразу докопаются.

— А что там за контингент?

— Воры да убийца, на которых клейма негде ставить, поэтому не лезь без надобности, и не вздумай поднимать шума, — предупредила и поспешила вовнутрь.

Такая бесстрашная. А там, судя по гаму, человек пятьдесят. И все уже в помидоры пьяные. Послушно жду снаружи, отойдя в сторонку от крыльца. Вслушиваюсь через окна в голоса, чтобы успеть среагировать, если Белку схватят.

Минут пять прождал и забеспокоился. Вскоре на крыльцо вышли помочиться сразу двое мужиков. Вот что за свиньи.

Отошёл ещё дальше, тогда и прицепился ко мне один.

— Эй, а ты чего тут околачиваешься?

— Гусь, глянь, какая у неё шубейка, — вмешался второй, выглядывая.

— Дурак, это юнец. Подходи сюда, чего жмёшься? С барской кареты выпал что ли?

Лет по сорок пять им.

Стою, молчу. Спускаются ко мне.

— А есть серебряник в долг? — Подходит один в упор, обдавая смрадом.

— Да посмотри на эту барскую рожу, — подошёл и второй. — Тут и золотые водятся.

Секунды три смотрел на них. Затем вырубил обоих, по удару в челюсти хватило. И под крыльцо швырнул в сугроб. Дальше жду Белку.

Вскоре ещё один выходит и зовёт пропавших дружков.

Собрался уже вовнутрь, пятеро вываливается. Два верзилы, от которых веет мощной магией, остальные попроще. Но тоже не из простых, явно при хорошем барахле.

— Эй, мальчонка⁈ Ты Гуся не видел? — Спрашивает самый матёрый с наездом.

— А сам ты чей? — Слышу ещё от одного.

Не реагирую, эти сами ко мне спускаются, чтоб получше рассмотреть.

Самый дрыщавый первым лезет.

— Чего молчишь, засмущался, как девка.

— Отойди от него! — Рявкнул вдруг на своего матёрый. Тот сразу шарахнулся, как шакалёнок.

— А чего ты? — Слышу от второго верзилы.

— Не простой это молодец, — бурчит матёрый. — Эй, путник, трёх дураков не видел, недавно из таверны выходили?

Уже с нотками уважения. Смотрю на него прямо. Киваю под крыльцо:

— Вон они отдыхают.

Дружки подбежали тормошить, те и очухались. А матёрый на меня всё глазеет, не решаясь подойти ближе.