Измена. Подарок от мужа

Мама, к счастью, быстро ему напомнила, что он никто и встречать у порога с цветами предателя не станут, но папа из тех, кто не слишком понятлив и считает, что за прошедшие годы мы были обязаны смириться с его подлостью, понять и простить.

До мамы доезжаю за двадцать минут. Несколько лет назад Рома приобрел ей жилье неподалеку, чтобы было удобно ее навещать и не приходилось далеко ездить. Это оказалось очень хорошей идеей, так как Гриша стал видеть бабушку гораздо чаще, а я не тратить дни, чтобы навестить ее в другом городе.

Прямо у порога, замечая чемодан, она спрашивает:

- Поругались, что-ли? Лилюша, что произошло?

Представляю ее изумление. С Ромой мы никогда не ссорились так, чтобы я собирала чемоданы и съезжала, более того, не приходилось жаловаться матери на него, а тут… растерянная я, действительно не понимающая что и как, и багаж.

- Мам, завари, пожалуйста, чай. Хочу успокоиться.

- Хорошо, - взволнованно отвечает и скрывается на кухне.

Что мне делать? Как быть? Так не хочется окунать мамочку в ту грязь, которую я сегодна испила полной чашей.

Мне стыдно рассказывать все, что случилось, да и стоит ли?

- Мама, а где папа? Я скучаю, - заходит на кухню сын, и при этих словах в глазах застывают слезы.

Как же сложно. Больно. Обидно. Ведь теперь мне придется постоянно отвечать на подобные вопросы. И ладно бы только от семьи. Люди обожают все выспрашивать, уточняя детали, смаковать истории расставаний и разводов, в душе тихонько радуясь, что эта участь их миновала.

А работа?

Меня убивает мысль, что теперь там все и всё узнают. Конечно, я не стану смаковать подробности измены супруга, но и самого факта развода хватит, чтобы чувствовать себя ужасно уязвимой.

Пусть Роман отвечает! – мелькает в мыслях. Он изменял – ему и отдуваться перед сотрудниками.

Работать вместе мы теперь, скорее всего, не сможем, и это ранит ничуть не меньше измены.

- Гриш, у папы очень много работы, он занят, как только освободится – обязательно с ним поговорим, и решим, как часто сможете видеться, - отвечаю сынишке.

Напрягаюсь, ожидая от него следующего вопроса, но со всей детской непосредственностью он кивает головой и соглашается.