Измена. Любовь (не) вернуть (СИ)

Но как же я не заметила, что все так поменялось? Неужели я та самая лягушка, которая сидела в кастрюле и медленно нагревалась? И поздно было уже выпрыгивать, когда я сварилась окончательно.

Как же я была слепа.

Это не работы прибавилось у моего Максима Свободина, любимого и желанного мужа, а новой личной жизни. Той, которая не со мной.

И вот я теперь лежу одна в своей квартирке и только и могу, что сожалеть обо всех упущенных сигналах. Думать о том, что могла бы поступить иначе и предотвратить это. Или, наоборот, обнаружить раньше и… что? Расстаться с ним тоже раньше?

Боже мой, что мне делать-то теперь? Что делают люди, когда понимают вот такое, что любимый человек их самих больше не любит, а спит, общается и постоянно встречается с другой?"

"Он ведь не просто так часто уезжал куда-то вечерами и на выходных, объясняя это какими-то непонятными дополнительными проектами или встречами.

А я… я дура наивная всему этому верила!

Не могла даже на секунду вообразить, что Максим мне может изменить.

Не знаю, сколько я пролежала, утопая во всех этих мыслях, но из транса меня вывел звонок в дверь. Я подождала немного, надеясь, что кто бы это ни был, он ушел. Но звонок повторился, а потом еще раз и еще, требуя моего внимания.

Я встала, и толком не одеваясь, подошла к двери, заглянула в глазок.

– Уходи! – крикнула я, чтобы Максим однозначно меня услышал.

Но он не просто услышал, но и ответил.

– Ева! Открой дверь! – так же громко произнес он, – нам надо поговорить!

Ну, вот и все…

Глава 4

– Я не буду открывать, говори так! – мне совершенно не хотелось его видеть.

Мои самые большие страхи проносились у меня в мыслях. А что, если он сейчас скажет: «Между нами все кончено, я нашел другую»? Или еще что-то похуже, например, что это длилось месяцы… или даже годы.

– Не веди себя как ребенок, Ева! Я что должен тут стоять через дверь орать? – возмутился Макс за дверью, – время пять утра! Соседи полицию вызовут!

– Так тебе и надо будет! Пусть тебя забирают! – я бездумно отвечала первое, что приходило в голову, потому что настоящего разговора боялась просто до потемнения в глазах.

Словно если мы не поговорим, это все окажется не взаправду. Не было никакой измены и Златы, «объезжающей жеребца».

Дети тоже закрывают ладошками глаза и думают, что они спрятались оттого, что их так пугает.

– Ева, – произнес Максим уже тише, видимо, не желая разбираться с полицией.