Измена. Бумеранг для любовницы (СИ)

Только зачем? Неясно, какого чёрта вообще сидит передо мной весь такой красивый.

- Приобрёл почти сразу, как вернулся.

- Для чего?

Он задумывается на несколько секунд, а я представляю, что выбирает подходящий вариант ответа. Делает ставку на то, какой будет лучше.

- Это как старая игрушка, которая была в детстве, но сломалась. Вырос, видишь такую же - хочется купить.

Пожимаю плечами, не понимая, к чему клонит.

- Здесь я познакомился с девушкой, которую люблю.

Его слова ошпаривают. Они раскалёнными углями ложатся на сердце, и тому хочется обманываться.

В русском языке три времени.

Я тоже любила. Но нет ничего вечного, и каждые чувства приходят к концу. Любовь - это страсть на три года, из которых нам был отведён лишь один. Может, потому оставшиеся два я не знала, куда себя деть, и с головой ушла в работу, которая помогла стать той, кем я являюсь?

Я выбросила старую одежду, сменила круг общения, имя, в конце концов. Взяла с собой в новую жизнь только мать, Пашку и Лапина. Если бы не Сашка, меня бы не было.

Прошлое не вернуть. А в настоящем я тоже не могу использовать слово «люблю». Потому что оно должно принадлежать тому, кто этого достоин.

Увы. Достойных в моём окружении нет. Речь, конечно, о мужчинах. Я не беру в расчёт близких, это само собой. Я не чёрствая су.а, которой нет дела до других людей. Я тоже умею чувствовать.

Что касается будущего, то, возможно, моя непоколебимость, которая сейчас уверяет, что больше никогда ни к кому не станет испытывать что-то большее, чем симпатия, рухнет.

Ни то, что было раньше, ни то, что потом, не имеет значения. Есть только здесь и сейчас.

- Что тебе от меня нужно? - вопрос для Стаса в лоб. Простой и в то же время сложный.

- Ты.

- Ответ не ясен.

- Я не вмешивался в твою семейную жизнь, пока в ней всё было гладко. Но теперь…

- Что изменилось?

- Серьёзно? - он не понимает моих слов.

- Да, Малышев, серьёзно. Что не так с моей жизнью теперь, что ты выбрался из своей норы? Какого …?

Матерюсь, не в силах сдерживаться.

Вообще ума не приложу, как я могла сосуществовать со Стасом в одном городе, не зная, что он есть. Его же должны были видеть? Почему мне никто не сказал о том, что он жив?!

Потому что я сама перерезала все нити, соединяющие хоть как-то с Малышевым. Чтобы не болело. Чтобы успокаивалось. Чтобы время лечило.