Измена. Бумеранг для любовницы (СИ)

С распахнутыми от страха глазами, не зная, где мои ориентиры.

Архипов ретировался, и я смотрела вслед уезжающей машине, думая о своей жизни. Пора перелистнуть эту чёртову страницу.

Лапин зачем-то оставил свою машину в лесу. Неприметная дорога с трасы, куда нас отвозит его друг, и остаёмся наедине. Наконец, могу просто прижаться к нему.

- Спасибо, - говорю снова. Наверное, это уже третий раз за сегодня, но, если во мне что-то требует этого, почему нет.

Мы стоим среди сосен, будто влюблённая пара, и я ощущаю, насколько этот человек мне близок.

Такое уже было: и объятия, и единение. Только там, на кладбище, откуда он уводил меня не раз. Будто для того, чтобы просто обнять друга, мне нужна невыносимая боль и страх.

Сашка уложил подбородок на мою макушку, а я зажмурила глаза, не в силах оторваться. Просто постоять, впитывая его уверенность и тепло. Его бесконечную доброту ко мне. Чтобы жить дальше.

У каждого в жизни должен быть вот такой человек, потому что он снова рядом и снова спасает

- Как долетела? - чувствую, что открывает рот, произнося вопрос.

Упирается подбородком в мою голову.

- Хорошо.

И опять тишина, а я слушаю его дыхание и быстрый стук сердца. Он не бегал, но почему-то пульс зашкаливает."

"- Поехали, - намерен первым разомкнуть объятия, но я поворачиваю голову так, чтобы видеть его лицо. Кольцо рук всё ещё сомкнуто. Кажется, только разорви, и он рванет дальше.

- Человеку для счастья нужно семь минут объятий в день, - зачем-то говорю информацию. Её вообще кто-то проверял?

- Угу, - бурчит Сашка.

- И восемь поцелуев, - хмыкает, смотря куда-то в сторону, а я обращаю внимание на его губы. Снова гладко выбрит. Давняя привычка, которая мне по нраву. Веет чем-то советским, потому что сейчас все сплошь с растительностью на лице. Отец тоже каждое утро начинал с бритья. Ради любимой женщины. Моей мамы.

- А ты счастлив, Лапин?

Он снова смотрит в мои глаза, раздумывая над чем-то.

- Это всё философия, Галь.

Цокаю языком, закатывая глаза. Он всегда мне будет напоминать прошлое.

Может, потому что сам им является.

Прошлым. Но не таким, как Стас, куда нет возврата.

Настоящим. Но не Арсом, куда возврата не будет.

Будущим.

- Ну так что? - не сдаюсь, перехватывая его талию удобнее.

Со стороны нас можно принять за влюблённых, только у меня внутри будто выжженная пустыня. Центр, отвечающий за любовь, сгорел дотла. Архипов, Малышев. Безумная любовь до агонии, с одной стороны, и удобный брак с другой. Я искренне верила, что у нас всё отлично.