Изгой Проклятого Клана. Том 2

— Демоническую армию тут разбили! Его убили! А я забрал его одежду, хорошая ведь вещь, и запечатал себя в цербере господина! Чтобы меня не отследили по мане!

— У церберов тоже мана демоническая! — прорычал я, встряхнув его.

— Но не настолько! Она только с примесью! И прячутся они лучше! А я жить хочу! Я даже не убивал никого и никогда! Я был простым слугой! Меня вообще с рабами держали, потому что я даже контракта ни одного за сто лет не закрыл!

— Клянись, что говоришь правду!

Он когтем рассёк свою ладонь и поклялся в истинности своих слов.

Ого… Не соврал.

Демон, который не закрывает контракты. Да ещё и с рабами его держат.

В иерархии демонов — это образцовый неудачник.

Удивительно, но сегодня это играло ему скорее на руку.

— И почему у тебя такие слабые результаты? По вашим, демоническим, меркам, — спросил я.

— Не знаю! Не получается у меня! Я демон только наполовину! Мать была человеком-наложницей. Может, от неё мне всё это передалось! — пожаловался он.

— Что демоны здесь делали?

— Мир пригляделся! Вот всё, что я знаю.

— Как давно здесь?

— Не знаю! Правда! Я как в печати спрятался, так и там остался!

И тут тушка мёртвого цербера дёрнулась вновь.

Там был кто-то ещё⁈

Урюкар посмотрел туда и его глаза округлились, с острой тревогой.

— Что там ещё? — спросил я, вдавливая его в стену сильнее.

— Там… э… ничего… и никого! Там просто мана осталась, вот и барахлит, — и нервно хихикнул. Но по его красным глазам было видно — лжёт.

А потом…

Вспышка. Из печати показался ещё один демон.

Огромный, головой он почти касался потолка. С широкими плечами и огромными мускулистыми руками. Его глаза на искажённом от гнева лице, выглядели как две пылающие в ярости звезды.

В руках у него был огромный окровавленный тесак.

И этот здоровяк посмотрел на меня так, словно мы уже были смертными врагами. А затем на Урюкара с… насмешкой. Здоровяк выдохнул дым из своих ноздрей и пророкотал:

— Я вижу свежее мясо! — и оскалился.

— Кто это? — спросил я Урюкара, крепче сжимая его горло.

А он смотрел то на меня, то на демона. В его глазах отражался лихорадочный мыслительный процесс. Он явно не знал, что тут ответить.