Изгой Проклятого Клана. Том 2

Пока князь добирается, я решил заказать что-нибудь и перекусить.

Например, устриц в сливочном соусе и сочный стейк. Чисто, чтобы «заморить червячка». Потом свежий гранатовый сок.

Устрицы были превосходны. Стейк — ещё лучше. Всё же мясо мне было больше по душе, чем морские деликатесы.

Насладившись пищей, я спокойно развернулся к окну. Вид из «Цезаря» на город открывался превосходный. Как вдруг меня отвлёк официант.

— Господин, прошу прощения. Вам передали, — он положил на стол записку, а рядом — бутылку дорогого вина, покрытую инеем.

Замороженное вино? И кто его пьёт?

Я быстро прочёл записку:

«Вы — подлец».

— Кто передал? — хмуро спросил я у официанта.

— Госпожа с противоположного конца зала.

Я быстро нашёл её взглядом.

Она не отводила от меня глаз, похожих на тёмно-синий лёд.

Глава 22

Утончённое лицо, напоминавшее облик мраморной богини. Богини красоты. Пропорции лица совершенны. Кожа без единого изъяна, если не считать за него лёгкую бледность. Аккуратные губы в форме бантика блестели коралловым цветом.

Её лицо казалось идеальным. Даже для этого мира, в котором не было недостатка в красивых женщинах.

Да так, что сначала я заподозрил её в наведении иллюзии или ментальном воздействии.

Но нет. В этом зале было запрещено использовать магию.

Её платиновые волосы были уложены в сложную причёску.

Фигуру скрывало приталенное, ярко-синее платье. Оно облегало её во всех местах, подчёркивая высокую грудь размера третьего. Но без декольте, с высоким воротником.

Вот только глаза её совершенно не говорили ни о скромности, ни о смирении. Потому что они пронзительно вглядывались в меня.

Пусть выражение лица оставалось бесстрастным, но я видел, я чувствовал её ненависть.

И, судя по снежинке, вышитой на её платье, свою ненависть она подхватила от своего клана — Морозовых.

Она ждала, пока я отреагирую на её провокацию. На письмо. На бутылку замороженного вина.

Будь она мужчиной, я бы вызвал её на дуэль. Но с женщиной так просто не поступишь.

Так что я медленно расплылся в улыбке и на её глазах порвал записку.

Хочет меня ненавидеть? Пускай.

Может, кто-то из молодых людей и вёлся на её очаровательную мордашку. Но мне до неё дела не было.

И тут её неподвижное лицо чуть скривилось. Она заявила на весь зал:

— Этот сударь нанёс мне оскорбление! Благородные мужчины, заступитесь за честь сударыни!

Разговоры в зале мгновенно затихли. Все посмотрели на нас.