Изгой Проклятого Клана. Том 2

— МОЖНО⁈ МОЖНО⁈ МИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДИН, МОЖНО⁈

— Тише, тише… — ухмыльнулся я. — Для начала вели своим оболтусам выйти из леса. Надо узнать, сколько вас здесь.

А оболтусов оказалось семнадцать. Все бледные какие-то. Были как мужчины, так и женщины. Тощие. На вид явно недоедали. Уж не знаю, чем их в секте кормили, но я бы на такой диете сидеть не хотел.

Своё «Братство» они называли «Свидетелями Поднебесного». Зубрили его научные записи, касающиеся магии и изучали дневники, как житие святых.

И это был выигрышный билет номер два!

Я схватил этого Леонида — Лёню, как я его назвал — и посадил в машину.

Впрочем, для сект это нормально. Обожествление лидера. Хоть Лёня и всячески убеждал меня, что это всё сугубо добровольное отношение. Ну да, после качественной промывки мозгов они бы поверили, что он сам — воплощение Поднебесного.

Сектанты! Что с них взять?

Учеников я отпустил.

Потому что записи и дневники Поднебесного, а они были у них и в оригинале, могут очень помочь мне. В том, что касается костей и находящейся вокруг них Пустоты.

Лёня же поедет с нами. Как раз Урюку будет работа.

Всю дорогу Лёня бормотал какие-то невнятные молитивы. Из-за чего на него оборачивались нервничающие Волхвы, да хмурился Степан.

Я заранее убедился, что кости на месте и никто не умыкнул их.

Когда мы вернулись в Северный Предел, я отправил Степана с Волхвами в деревню. Чтобы те передали Прохору мой заказ на новые объёмы дерева.

Ящик с костями Поднебесного я пока велел просто охранять четырём Волхвам, во главе с Захаром.

А сам поволок Лёню в свой особняк.

Яшка напоил его снотворным. Благо, тот даже и не вздумал сопротивляться.

Успылённого Лёню я протащил в Мир-Сад. Где собирался заключить контракт на его пожизненную службу, через Урюка.

А там кипела работа.

Трудолюбивые шершни возводили для Урюка и Лили жильё. Разумеется, по своим — шершньим — технологиям. Так что их домик был скорее похож на миниатюрный улей, с сотами вместо комнат.

Но полноценный человеческий дом для них возводить тут не было ни времени, ни рабочих.