Изгой Проклятого Клана

— Князь Евгений может ничего и не расскажет имперским экзорцистам, но получит способ давить на нас. Но я этого не позволю.

Его слова звучали решительно. Да так, что в глазах Стрельцова блеснуло уважение. Покровский оставался спокоен. А Соколов — хмур.

— Но как мы можем объяснить выплеск такой странной маны? — спросил Покровский. — Ваше Сиятельство, заставить всех одарённых да и неодарённых вокруг забыть об этом невозможно.

— И не надо. Я расскажу князю Евгению часть правды. Что Мстислав убил своего брата и отца, чтобы взять власть.

— У князя-наместника всё равно будут вопросы, — сказал Соколов старший.

— Будут. Но я на них отвечу, — сверкнул глазами Святослав. — Мы с ним договоримся. На этом всё. Можете быть свободны все, кроме Руслана.

Я ощутил на себе подозрительные взгляды уходящих глав родов.

Больше меня интересовала тема, на которую Святослав хотел поговорить.

— Итак, — он соединил руки на рабочем столе перед собой.

— Исключено, — жёстко сказал я. — Своих я не отдаю. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Святослав поджал губы.

— Понимаю. И уважаю это. У меня к тебе есть особенное предложение. Я помню, насколько ты ценишь свою независимость.

— Поподробнее.

— Завтра, на церемонии я вручу тебе регалии твоего рода и передам его земли. Они несколько лет были заброшены. Так что там осталось только обветшавшее поместье. Сейчас у твоего рода нет ни денег, ни людей, ни влияния. А единственный его член — это ты. Со всем уважением, для меня такой вассал пока малополезен.

Я хмыкнул.

— Ты быстро вжился в роль главы клана, — подметил я. — Но я согласен с тобой. Я и сам не горю желанием присягать кому-либо.

Наши интересы в этом полностью совпадали. Пусть Святослав и был моим союзником. Но служить ему я не собирался.

А если дам клятву верности — её придётся соблюдать. Потому что я ценил своё слово.

Кажется, он выдохнул.

— Да, я догадывался. Поэтому предлагаю следующее: Северские получает статус свободного рода, но с союзным договором с кланом Яровых. В случае любых конфликтов мы придём к тебе на помощь, а ты придёшь к нам.