Его наследник

Конечно. Он решит… Уже так нарешал… Но ребёнку этого не нужно знать. Почему-то интуиция мне подсказывает, что какие бы не были у нас отношения с Игорем, папа он хороший, он многое даст Богдану, я должна ему позволить стать для моего ребёнка отцом. А интуиция меня еще никогда не обманывала. Счастье сына важнее всего для меня. Пока не родила, даже и не подумать не могла, что мать ради ребёнка на любые жертвы готова. Даже если мне придётся ещё попереживать, главное, чтобы Богдан получил относительно полную семью.

— Идём, сынок. Нам пора.

Мальчик нехотя бросил конструктор и пошёл в коридор за мной. В машине он задумчиво смотрел в окно. Всё же волнуется, я чувствую. Переживаний не избежать в любом случае. Пусть для него это приятный стресс, но всё равно стресс.

Нас отправили в тот же кабинет, где мы беседовали с психологом. На пороге встретила Виктория, снова отвлекла Богдана игрушками, и обратилась ко мне:

— Сейчас подъедет Игорь Сергеевич. Он будет знакомиться с мальчиком при вас и мне.

— Конечно. Куда деваться…

— Ну да. Ваша повторная беседа не принесла должного результата, поэтому будем разбираться иначе.

Зазвонил телефон в руках психолога. Она приняла вызов:

— Да, Виктория. Поняла, спускаюсь.

Нажала кнопку завершения вызова и подняла голову на меня:

— Ну с Богом. Приехал папа.

Я молча кивнула. Слова как-то не шли. Увидеть снова его при личной встрече мне будет сложно. Он даже без слов постоянно «дарит» мне своё слишком тяжёлое, как железобетонная плита, внимание. Но я должна его терпеть.

***

Мы остались вдвоем с Богданом.

— Мам, папа приехал? — мальчик даже побросал игрушки и встал на ноги.

Надо же, услышал, похоже, психолога.

— Да, милый. Иди сюда, — махнула ему рукой.

Он сел рядом, я обняла его, положив голову малыша себе на грудь. Начала перебирать его волосы, желая успокоить, приласкать.

Спустя минут пятнадцать пришли и Виктория с Игорем. Сначала в коридоре послышались шаги и разговоры. Низкий мужской и высокий женский голоса. Психолог продолжала настраивать на нужный лад папу до самой двери. Она распахнулась, и оба вошли в комнату.

Тихомиров уставился на нас. Богдан выпрямился и стал смотреть в ответ.