Его наследник

Это что — способ борьбы с женщиной? С матерью, если уж на то пошло, его ребёнка?

Я возмущена была просто, что Рита вдруг стала защищать Игоря! Меня бы кто защитил от него.

— Я думаю, это всё-таки эмоции. Он не ублюдок, такого не водилось за ним никогда. Просто ты сразу ощетинилась, резко отказала. И тебя можно понять, и его. Подумай также и о том, что Тихомирову ничего не стоит не только разрушить твою жизнь, но и устроить.

Устроить? Задумалась невольно.

Ну вообще-то, да. Если бы мы решили вопрос мирно, наверняка, он бы устроил жизнь Богдаши, а значит, и мою.

— Боюсь, что если позволю ему получить права, он совсем заберет сына у меня. Вон, уже и опеку требует…

— Требует? Пусть. Он может миллион долларов от тебя потребовать, но это не значит, что он их получит. Суд и психологи разберутся. В нашей стране очень защищают права матери, потому что это напрямую влияет на психику ребёнка. Так что не факт, что опеку отдадут ему, даже если он лишит тебя всего. Но звучит не очень, конечно. Однако, ты Вера, уже постаралась для этого.

Опять стало стыдно. Наверное, Сазонова дело говорит, и эти стороны проблемы я даже не видела, пока она не сказала. Псих меня начал отпускать, и я стала оценивать ситуацию более трезво.

— Я не хотела. Он сам напросился, — теребила я смущённо в руках салфетку.

— Не хотела, но кинула.

— А ты бы что сделала? — вскинулась я. Все против меня! — Молчала бы сидела? А если бы твоего Димку попытался отнять один из участников привилегированного списка нашего союза компаний, ты бы как поступила?

— Нет, не молчала бы, — отбила Сазонова.

Её глаза загорелись праведным гневом.

— Серьёзно? А меня что тогда ругаешь?

— Блин… Ну это же Тихомиров…

— Да хоть принц Персии! Я ему ребёнка не намерена отдавать.

— Это понятно. Но ты не забывай, что у тебя сына требует не кто-то, а Игорь. Даже лучше бы принц Персии требовал. Было бы проще. Лариса не знает?

— Нет ещё.

— Надо сказать. Все равно узнает.

— Скажу.

Мы обе погрузились в невесёлые мысли. Рита не знала, что ещё на всё это сказать, а я просто нервничала."

"— Как у вас всё сложно, ребята. Мой тебе совет, Верунчик, иди на эту досудебную беседу не с враждебным настроем. Попытайся его услышать. Ты сейчас на эмоциях, соображаешь не очень хорошо с перепугу — уж извини, но я-то тебя знаю. Постарайся успокоиться, и думай о том, что ребёнку Игорь зла не желает.